такЪ сильно тронуть ея сердце, вспомнила я разговорѣ нашъ о ВиларѢ. "АхЪ! это онѣ, вѣрно онѣ! Бѣдная! теперь не удивляюсь твоему отчаянію" — сказала я самой себѣ, и съ той минуты почувствовала самую нѣжнѣйшую дружбу кЪ Вилару; хотЬла сЪ нимЪ видѣться, и у всЪхЪ обЪ немЪ спрашивала; но мнЪ отвЪчали, что сЪ нЬкото- раго времени его совсЪмЪ не видно. День приближился, и сестра моя не могла рѣшиться видѣть обрядЪ постриженія. АхЪ! сказала я: естьли бы вы знали исторію, которую недавно разсказывала мнѣ одна моя пріятельница , то сердце ваше огорчилось бы еще более. Что такое? спросила она.—• Одна молодая девушка, вЪ жару ревностной набожности, рѣшилась ит ти вЪ монахини; родители согласились , и бѣдную постригли —но вдругЪ, по совершеніи обряда, твердость ея поколебалась; она пришла вЪ раскаяніе, и начала тосковать. Скоро узнали, чт о она влюблена ; отчаяніе овладѣло серд- цемЪ ея, и нещастная со дня на день увяда- етЪ .— "Д а какимЪ же образомЪ могла она постричься, питая вЪ душѣ своей пагубную стр а сть ?" — Она любила одного молодаго, благороднаго человѣка, добронравнаго и притомъ довольно богатаго, но только ветре- наго и тщеславнаго, за котораго родители не хотѣли ея выдать.—Какое жестокосердіе ! сказала сестра моя: могли ли они 156
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4