По крайней мѣрѣ для моего чувствительнаго сердца , пораженнаго неблагодарностію. . . . НѢтъ! перервалъ я рѣчъ его сЪ жаромъ: нѣтѣ ! этотѣ порокѣ никогда не помрачалЪ души добродѣтельнаго юноши , который васъ любитъ , почйтаетъ , благословляетъ въ самомъ бѣдствіи , и который сѣ охотой пролилѣ бы за васъ кровь свою. " ТакЪ пусть же онЪ пріѢдетЪ ко мнѣ, и дастЪ мнѣ обнять себя , жену и дѣтей своихѣ! Все' это мнѣ уже несносно ; надобнО кончить. Ваши романическія картины всегда живы вѣ моемѣ воображеніи , и не даютъ мнѣ покоя."— Побѣда! воскликнула Юлія: этова я ожидала, и предвидѣла минуту вашего ща- стія. — Ахъ нѣтъ , сударыня ! она ещё не пришла , -— сказалъ священникъ. Хотя, и правда , что такая скорая перемѣна вЪ сердцѣ человѣка раздраженнаго и упрямаго' меня очень обрадовала; но мнѣ оставалось еще много дѣла. Я тотчасъ отписалъ къ л’Ормону что егО ж дутъ.— Онѣ немедленно явился, и примиреніе его' сЪ дядею было искренно й чистосердечно. Госпожа л’ОрмОнЪ , держа дѣтей своихъ на рукахъ ,• дѣлала картину еще трогательнѣе, и я наслаждался ею сЪ вѳсхи- щеніемѣ ; но какая-то горесть- крылась во глубинѣ сердца Г. Гланей. Д’Ормонъ видѢлЪ его мрачность , и спустя нѣсколько дней , 9* 131
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4