ПЕРВЫЕ ЦВѢТЫ, РОМАНС ,Ы СТИХОТВОРЕНІ Я И П ѣСН И. СОЧИНЕНІ Я П. С. Мунисова (Р озанскаго). Для васъ, друзья, напѣвы Пишу, и вамъ трудъ мой,— Пишу въ честь милой дѣвы, Подруги молодой!.. ВЛАДИМӀРЪ НА КЛЯЗЬМѣ. Типо-Литографія Н. А. Паркова. 18 9 8 .
ПЕРВЫЕ ЦВѣТЫ, РОМАНСЫ, СТИХОТВОРЕНІЯ И ПѢСНИ. СОЧИНЕНІЯ П . С. Мунисова (Розан ск аго). Для васъ, друзья, напѣвы Пишу, и вамъ трудъ иой,— Пишу въ честь милой дѣвы, Подруги молодой!.. ВЛАДИМІРЪ НА КЛЯЗЬМѢ, ТИПО-ЛИТОГРАФІЯ Н. А. ПАРКОВА. 1 8 9 8.
Дозволено цензурою. Москва, 19-го Ноября 1897 г.
Ахъ, какъ люблю! Ахъ, какъ люблю тебя я, дорогая, — Полжизни радъ за взглядъ одинъ отдать! Заманчиво блеститъ онъ, нѣгою пылая... «Люблю я этотъ взглядъ» мнѣ хочется сказать. Подъ этимъ взглядомъ весь я замираю,— Признанья лепечу, волнуюсь и дрожу: Весь міръ и свѣтъ тогда я забываю, Лишь съ милой дѣвы глазъ не отвожу... Ахъ, какъ люблю тебя я, дорогая,— Полжизни радъ за взглядъ одинъ отдать! Какъ сталь блеститъ онъ, нѣгою пылая... «Люблю я этотъ взглядъ» мнѣ хочется сказать. Р а з л у к а . Прости! Я на покой Иду въ далекій край, Но сердцемъ я все твой... О, милая, прощай!
Спѣшу тебѣ свой стихъ Въ залогъ любви снести— Посла страстей моихъ... О, милая, прости! Вздыхай тихонько въ тишинѣ, Но слезъ не проливай, Лишь помни обо мнѣ... О, милая, прощай! Друзья молодые шумѣли! Друзья молодыешумѣли За чашей вина круговой,— Не слышалъ я громкой свирѣли, Ни крика, ни пѣсни лихой, Ни звона ковша и бокала — Смотрѣлъ я задумчиво вдаль, Опершись на ручку кинжала — И сердце терзала печаль... И видѣлъ я садъ подъ горою При блескѣ горячаго дня, Гдѣ часто сидѣла порою Анюта, лаская меня. Живу я отъ родины милой Далеко, въ забытой глуши, Привязанъ лишь тайною силой Ко взору Анюты-души!
Р ы б а к ъ . «О, милый, коварнымъ волнамъ не ввѣряйся— Утонешь въ пучинѣ морской! Вотъ ночь наступаетъ... Со мною останься Въ избушкѣ, рыбакъ молодой! «Я ужинъ богатый тебѣ приготовлю Илучшую пѣсню спою, А утромъ поѣдешь ты, милый, на ловлю... Склонися на просьбу мою»... А молнія блещетъ И берегъ трепещетъ, Иморе шумитъ! «Подругъ созову я прекрасныхъ, веселыхъ Итѣшиться будемъ игрой Мы въ комнатахъ дома, давно опустѣлыхъ, Рѣзвиться, смѣяться съ тобой... «Послушай меня ты, рыбакъ неразумный,— Своейгорячѣе души Люблю и любила тебя я, безумный! Скорѣе на берегъ спѣши... А молнія блещетъ И берегъ трепещетъ Итучи бѣгутъ! Ловцу молодому такъ дѣва кричала Съ безплоднойгранитной скалы... А море бурлило, гроза рокотала И съ гуломъ неслися валы... Въ бунтующей влагѣ, скользя и ныряя, На лодкѣ безстрашный летѣлъ
6 И, волны тяжелымъ весломъ разсѣкая, Онъ пѣсню любимую пѣлъ. А молнія блещетъ Иберегъ трепещетъ... Раскатистый громъ! — Опомнись, о милый, себя ты погубишь! Вернися на берегъ скорѣй... Ужели, ужели меня ты не любишь? О, сердце мое пожалѣй! «Мнѣ снился ты часто ночноюпорою... При мѣсячныхъ нѣжныхъ лучахъ: Ты шелъ мнѣ навстрѣчу пустынной тропою Съ огнемъ и любовью въ очахъ. Амолнія блещетъ И берегъ трепещетъ — И буря реветъ! — «Щадятъ меня грозы, вѣтры, непогоды— Я волны не разъ побѣждалъ; А море люблю я дороже свободы!— Спокойно рыбакъ отвѣчалъ. «Пусть жертвую жизнью своею напрасно— Я смерти давно не боюсь... Но ввѣриться дѣвѣ любящей, прекрасной Я больше, чѣмъ морю, страшусь»... А молнія блещетъ И берегъ трепещетъ, Кипитъ океанъ! — -------- --
М и л о й . Стою я у свѣтлицы Твоей, огнемъ горя,— Проснулись уже птицы, Румянится заря... Взгляни ко мнѣ въ оконце Подъ липовую тѣнь— Взгляни же, мое солнце... Насталъ ужъ бѣлый день! Привѣтливое слово Чуть слышно пророня, Скажи: какъ ты здорова И любишь ли меня? ---------- Измѣнница. Куда и зачѣмъ ты коня воронова Торопишь, наѣздникъ лихой? Давно ужъ зажглися вечернія звѣзды Въ лазури небесъ голубой! Надъ рѣчкой, какъ въ саванахъ бѣлыхъ, Туманы сѣдые ползутъ,— И вѣетъ прохладой и мглою ночною И звѣри лѣсные ревутъ! Наѣздникъ! Куда и зачѣмъ же ты скачешь, Отвагой безумной горя?— Спустились на землю холодныя росы, На небѣ зардѣлась заря...
8 Въ селѣ за рѣкою огни погашены,— Избушки унылы, темны, Лишь свѣтятся въ домикѣ ярко окошки Подъ тѣнью печальной сосны... И всадникъ тяжелою сильной рукою Коня у воротъ осадилъ; Съ досадою тайной, дрожа отъ смущенья, Дубовую дверь отворилъ. Въ свѣтлицѣ сидѣли веселые гости При таявшихъ сальныхъ свѣчахъ,— Чету молодую виномъ поздравляли Въ нескромныхъ и шумныхъ рѣчахъ. Не слышалъ счастливый женихъ поздравленій И голоса пьяныхъ друзей: Смотрѣлъ онъ на личико милой подруги, На черныя волны кудрей. И нѣжно невѣста ему улыбалась, Шептала: «возлюбленный мой»... Но вдругъ поблѣднѣла и взоръ омрачился Испугомъ и страшной тоской. Кипя, негодуя, стоялъ передъ нею Съ кинжаломъ наѣздникъ лихой... И, бросивъ кольцо золотое дѣвицѣ, Сказалъ онъ: «Любови святой, Коварная дѣва, не ты-ль измѣнила? Меня ты клялася любить, Со мною хотѣла идти на мученье И хочешь теперь погубить!
«Со мною кольцомъ золотымъ обручалась — Потускло, померкло кольцо. . И ты надъ любовью моей насмѣялась! Взгляни мнѣ, злодѣйка, въ лицо! «Не ты-ли клялася быть вѣчно моею, Навѣки моею женой? Гдѣ жъ клятвы, обѣты твои, увѣренья? Не я ли обманутъ тобой?» Безжалостно въ сердце трепещущей дѣвы Вонзилъ онъ холодную сталь... Но долго и мертвые взоры хранили Тоску, раскаянье, печаль! ------ ^ ..... * * * Не ты-ли, о милая, пѣла Вечоър у ручья? Я слушалъ... Ипѣсня летѣла Какъ трель соловья! Ахъ, какъ полюбилъ я тебя, дорогая... Никто такъ не можетъ любить! Не ты-ли въ аллеѣ гуляла, О дѣва, одна — Итихо—чуть слышно вздыхала Печальна —грустна? Ахъ, какъ полюбилъ я тебя, дорогая... Никто такъ не можетъ любить!
10 Не ты-ли съ тоскою нѣмою, Съ тревогой въ груди Кого-то манила рукою, Шептала: «приди»С. Ахъ, какъ полюбилъ я тебя, дорогая... Никто такъ не можетъ любить! Не ты ли свѣчу зажигала И шла до крыльца, Тихонечко дверь отворяла, Звала молодца? Ахъ, какъ полюбилъ я тебя, дорогая... Никто такъ не можетъ любить! Не ты-ли красавца встрѣчала, Въ свѣтлицу вела И нѣжно его цѣловала И милымъ звала? Ахъ, какъ полюбилъ я тебя, дорогая... Никто такъ не можетъ любить! Для буйной вОЛИ. . . Для буйной воли, ночи непроглядной Я домъ забылъ и милую семью... Ушелъ въ лѣса я грабить караваны,— Съ тѣхъ поръ живу въ невѣдомомъ краю... Дѣлили все съ тобою мы, какъ братья: Тоску, печаль и радость пополамъ,— Въ лѣсахъ глухихъ три года укрываться Съ тобою, другъ, намъ было но душамъ...
11 Одинъ любилъ меня ты на чужбинѣ,— Не любитъ такъ родная сторона! Налей бокалъ, товарищъ задушевный,— Налей, налей мнѣ стараго вина... Намъ темна ночь была сестрой родною, Костеръ въ лѣсу насъ въ холодъ согрѣвалъ, И острый ножъ служилъ намъ неизмѣнно — На этотъ ножъ я счастье промѣнялъ! Не надо семью мнѣ за волю дорогую: Отца, жену съ дѣтьми и мать,— Хочу съ тобой дѣлить я неудачи, Нужду, кручину, горе горевать! Одинъ любилъ меня ты на чужбинѣ,— Не любитъ такъ родная сторона! Налей бокалъ, товарищъ задушевный,— Налей, налей мнѣ стараго вина!.. Ты помнишь-ли? Ты помнишь-ли, помнишь-ли вечеръ росистый, О, дѣва, мой ангелъ земной?— Свисталъ за рѣкой соловей голосистый И вѣяло красной весной... Съ тобою мы шли по зеленому лугу, Любуясь картиною ночи,— Но больше смотрѣли другъ другу Украдкой, красавица, въ очи!
12 К ъ Н и н ѣ . Ты, Нина, сидѣла въ часъ ночи Въ бесѣдкѣ, обвитой плющомъ,— Твои неземныя туманились очи И слезы катились ключомъ... Зачѣмъ же ты, Нина, безумца любила, Къ блаженству и счастью звала,— Тоскою суровой себя заклеймила И сердце печалью сожгла! И нѣжною лаской ты чувство святое Будила въ груди ледяной: Насмѣшкой откликнулось сердце пустое На голосъ привѣтливый твой! Моей красавицѣ. Въ вечерній часъ,—въ часъ нѣги и досуга Приди ко мнѣ, красавица моя, И обойми меня, какъ лучшая подруга, Тихонько прошептавъ: «о милый, я твоя»... Луна взойдетъ... Въ бесѣдкѣ, какъ видѣнья Мы посидимъ, красавица, съ тобой, Полны любви и тайнаго смущенья, И дружески разстанемся съ зарей!
13 * * На быстромъ челнокѣ при заревѣ заката, Съ весломъ въ рукахъ летѣлъ и мчался я; У скалъ на берегу ловцовъ чернѣли хаты, Но ихъ чернѣй была печаль моя. И я смотрѣлъ туда съ тяжелою тоскою, Гдѣ милый край; родная сторона — И чудился мнѣ садъ зеленый за рѣкою Въ глухую ночь. Смѣялася луна. А въ томъ саду близъ дремлющей чинары, Гдѣ чистый прудъ сіяетъ серебромъ, Могучій дубъ шумитъ вершиной старой, Спала еврейка мертвымъ сномъ. И нѣжныя черты лица изображали Тоску любви, страданье и печаль, А слезы каплями съ рѣсницъ ея спадали— Она смотрѣла въ сумрачную даль... Но этотъ взоръ нашелъ меня въ пустынѣ Веселымъ рыбакомъ въ невѣдомомъ краю.— И съ той поры грущу о ней донынѣ,— Спѣшу въ забытый садъ на родину свою... - ---------<§§>— Очи и кудри. Твои очи голубыя— Твой глубокъ и ясенъ взглядъ! Твои кудри золотыя, Твои кудри —ароматъ!..
14 Кудри, въ кольца завитыя— Цвѣты бѣлые въ кудряхъ; Очи дѣвы не простыя — Огонь свѣтится въ очахъ! Какъ увидѣлъ эти очи, Съ той поры въ груди моей Сердце ноетъ; не сплю ночи— Съ грустью думаю о ней! Больше жизни, больше свѣта Полюбилъ души сильнѣй Глазки, полные привѣта, Глазки, полные страстей! Гдѣ роскошнѣе увижу Волны кудрей? Какъ забыть? Хоть ихъ часто ненавижу, Но не въ силахъ разлюбить! Первая любовь. Оставь меня—тебя я не люблю: Несчастна я съ тобой! Забудь меня скорѣй—молю, Красавецъ молодой!.. Любила я преступника давно, Злодѣй мнѣ измѣнилъ; Пять лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ ровно — И сердца жаръ остылъ!
15 Ушелъ измѣнникъ въ край чужой, Асъ нимъ моя любовь... Никто не будетъ больше мой— Любить не буду вновь! ** Во цвѣтѣ лѣтъ, во дни моей весны Любилъ я ширь полей и бархатныхъ луговъ, Близъ дремлющихъ озеръ въ часъ первой тишины Унывный, тихій лепетъ тростниковъ... Песчаный косогоръ и садъ съ созрѣвшей сливой, Бродящія стада коровъ на скошеныхъ лугахъ. Огонь привѣтливый въ избушкѣ некрасивой И серпъ луны на синихъ небесахъ... Въ тѣ дни безпечности, въ дни счастья и досуга Меня незримая богиня тайно посѣтила, Она въ сѣни рябинъ, какъ лучшая подруга На лирѣ пѣть меня учила... Одна, въ безмолвіи ночей, въ глуши уединенья, Когда заснетъ въ покоѣ міръ земной, Являлась часто мнѣ съ бальзамомъ исцѣленья, Лелѣя слухъ мой пѣснію святой! Я жадно уловлялъ таинственные звуки — Они слились въ одно съ душей моей, Поднявъ съ мольбойвъ восторгѣ къ небу руки — И текъ мнѣ въ грудь поэзіи ручей...
16 Моимъ читателямъ. Простите мнѣ съ улыбкой сожалѣнья Что я пою мечты и тихую любовь,— И я страдалъ, друзья, и тайныя мученья Спѣшатъ ко мнѣ ужъ вновь! Сопутницей моей поэзія святая Была одна, —нигдѣ не оставляла: Въ слезахъ она будила звуки рая Ина развалинахъ страстей творила идеалы!.. 2 0 -госентября1 8 9 7 г . П роко п і й Мунисовъ.
Цѣна 5 коп.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4