с красками и палитрой. А ведь сам сон был и не ярок, как таковой. Но почему-то изрядно переполнил душу и перевозбудил меня. Отчего изволила я лавровых капель принимать и волноваться. Так что слушайте и не судите строго. Началось действо с того, как шла я по улице. И, верно, праздник какой был. Уж очень народ нарядный на панели метался. Да всё трезвый больше. Верно, Великий какой. Или Престольный. Не знаю. Только нарядно было и тепло по погоде. И вот пришла я на бульвар, а там и нет никого на лавочках. И с качелей где-то вдалеке смех и шум доносятся, а тут пусто совсем. На лавочках никого, хотя пары гуляют. Но вроде как и не пары они вовсе, а декорации временами кажутся. А сами сделаны так искусно, что и не отличить от обычных людей. Движутся, меж собой раскланиваются. А прислушаешься, так они кроме «Милостивый государь, извольте-с», да «Кушать подано!», ничего и не говорят. Прямо куклы какие заводные. Я ведь даже присматриваться стала: не идут ли веревочки ввысь от них? Да так и не увидела. А пары-то вдруг коситься на меня стали, фыркать, точно кошки недовольные. Но слов так и не прибавили. Так прежним порядком и обходились. И тут книга, что читала я тогда, из рук-то у меня вырвись, да упади! А книга-от дорогая! Маркса издательства, а не Сытина! И раскрылась на странице вроде как и прочитанной, но почему-то незнакомой. Сами буквы туточки стали яркие, крупные! Прямо золотые! И видно, что не просто так закорючками типографскими стоят, а с умыслом. Хвать, а прочитать невозможно! И слова вроде понятные, знакомые! А забываются тут же. Вот прочла слово — и не помню уже! Точно дура какая-то! И так обидно, что плакать хочется! 280
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4