Добрый, отвязный, да к тому же и гей. Но, в отличие от отца Иосифа, свою нетрадиционность не выпячивает и тщательно скрывает. Приезжает жаловаться на своего сожителя, гораздо старше его годами. Мол, ревнив. Доходит до драки. Потом, правда, они начинают друг друга лечить и мазать зелёнкой, что плавно перетекает в обретение былой дружбы... Но как это утомительно и разрушительно для такой чуткой натуры, как Димочка! Димочка очень любит «Москва-Петушки» Ерофеева. Каждое утро, с трудом разлепляя глаза, подходит к зеркалу и здоровается с отражением: «Это вы сказали «Фу!», ангелы? — Да, это мы сказали «Фу!», Венечка! Господи! Как бесконечно прекрасны эти глаза!» Как-то раз, приехав к отцу Якову, Димочка-панк жалуется, что его старинный любовник-архитектор ушел навсегда и жить стало пусто. Димочка просится в монастырь. Отец Яков хлопочет. В монастыре нового послушника начинают терзать сомнения в правильности выбора догмы. Димочка решается на реформацию. Над его койкой в келье висит примерно такое расписание: 6-00 — подъём, 6-30 — утренняя служба, 7-30 — завтрак, 8-00 — чтение мантр, 9-30 — медитация и исполнение послуха, 12-00 — чтение Сгебо, Рабге позБге и Ауе, 13-00 — общая трапеза, 14-00 — камлание, 15-00 — изучение синтоистского пантеона, 16-00 — совершенствование основных асан, 17-00 — Акафист, 19-00 — общая трапеза, 20-00 — вечерня, 23-00 — отбой. Два месяца протекают нормально. Димочка открывал чакры и шлифовал латынь, в промежутках бурдоня песнопения. На третий накатила тоска. Ему снились волжские просторы, бородатые крестьяне и нашествие ляхов. Димочка запил. Пил с размахом. Споил двух послушников и трех монахов. Они распевали исоном песни Чёрного Лукича, 23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4