Потом кататься. К обеду часть водителей пьяна наравне с гостями. Нормальная такая уездная роспись. В меру дикая. В меру агрессивная. ДК какого-то «Текстильщика». Столы в актовом зале. За стенкой арбалетные кресла и экран. Туда не пускают. Жаль. Там прохладно. Спрашивают, почему один. Резвится. Врёт напропалую. Вспоминает виденного как-то персонажа. Ворует образ. Про некормленую скотину, линяющих курей и заболевших поросят во время мора нутрий. Старается окать и путать ударения. Нарочито сопит и чешется. Один хрен, никто слушать ответ не собирался. Могли бы и про здоровье спросить. Он бы про мочу им рассказал. Выпил пару рюмок. Больше нельзя, да и неохота. Сидит шпионом. Начало развлекает. «Горько» орут так часто, что бедолагам и пожрать некогда. Вот-вот танцы. Соседка забавная, но уж больно быстро накидывается как надо. Становится глупой и сентиментальной. От танцев сбежал-таки в зал с кино. Там хорошо. Полумрак и тихо. Несколько раз администраторы приходят его выгонять, но, разобравшись, что он тот самый непьющий, тихо уходят. Иногда привилегии появляются весьма неожиданно. Он ценит. Не так уж и много ему доверяли в жизни. Потом девочка-официантка. Делать ей нечего, и она мотается, стараясь занять себя и не попадаться на глаза. На самом деле она не официантка, а играет в кукольном, но попросили подработать на свадьбе знакомые. Девочка лет двадцати. Ладная и крохотная. Сначала смущается, потом бойко болтает. Часто отвечает невпопад. Просто она сегодня немного рассеянная. Она мечтает. Ей не сидится, и она постоянно разминает ноги, ходя по залу. Когда думает, что ему её не видно, танцует под 262
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4