наш цех и много беседовал с Яковом Бояркиным, интересуясь его опытом работы в ремонтных мастерских братьев Алексеевых. Купцов интересует человеку заплатить и как можно больше выгадать из него. Точно такой же подход и у Василия Кричевцова. Дело в том, что я ранее, в годы борьбы, мог прямо и определенно сказать, я не хочу, а мог сказать этому белогвардейцу, что ты, мол, чужой для меня человек, что мы с ним совершенно чужие люди, ты белогвардеец, а я советский человек, но тут другое дело: Кричевцов находится на высоком посту, ему доверили возглавлять советское предприятие, трудно сразу сказать, что ты, мол, похож на белогвардейца, я советский человек, для этого нужно время. Василий Кричевцов ставил очень часто вопрос, у нас есть от него письмо, очень характерное для его стиля, — отношения к людям, оно было привезено к нам со специальным человеком, когда мы уезжали в служебную командировку получать станки в Киев. Вэтом письме он грозит: «Если вы не вернетесь на наш завод! Знайте, что вы такие!» Это произошло благодаря неправильной информации, что якобы мы собираемся остаться на украинском заводе специалистами. Советский закон о правах трудящихся мы знаем, он своими угрозами и поведением явно дискредитировал закон. «Вы помните, кто вы, вы не должны пищать. Вы должны сидеть, поджавши пятки, вы должны всегда говорить за меня». Ясно, что такое отношение, такое поведение оставляет неприятное впечатление о руководителе. Если я ошибаюсь, то он должен в соответствующей обстановке сказать мне об этом, но у него был метод угроз, запугиваний. Он считает, что если он кого-нибудь устраивает, то он устраивает. Я, например, считаю, что я обязан не ему, а государству, я знаю, что те навыки и умения потомственного рабочего, которые я получал и получаю, я стараюсь их реализовать на 100% на то, на что они мне даются: я улучшаю 127
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4