скобе, прижимая крышку к колбе. Перевернул посудину, проверяя герметизацию. Посмотрел на бардак, учинённый при поиске крышки, и вздохнул — жена не любила вмешательства в её епархию. Горячую банку обернул тряпкой, чтобы не жгло, и поставил рядом с котёнком. Тот, ткнувшись мордочкой пару раз наугад, всё же совладал с телом и прижался к банке. Писк стал реже, но совсем не утих. Пришлось идти в ледник. Помешкав на маленьком дворе, протирая подолом толстовки старое блюдце, спустился в погреб. Налил в блюдце молока. Подумал. Добавил немного творога. Отнес все на кухню. Подогрел блюдце с молоком на остатках не успевшей остыть воды, поставил котёнку. На всякий случай ткнул мордочкой в молоко. Котёнок начал есть. Это хорошо. Одной проблемой меньше. Нашёл старую газету, развернул её, расстелил у котей- ки. Мало ли... Сам же заглянул в печку и достал остатки щей. Поужинал, не разогревая. Чай пить не стал — хлебнул из ковшика холодной воды. Попробовал отрегулировать тарелку репродуктора, но плюнул, и, чтобы не было хрипов, совсем выдернул шнур из розетки. Пошарив в фартуке жены, висевшем на гвозде у двери, выудил связку ключей. Пошел в комнату. Выбрав ключ, отпер буфет. Дверца скрипнула — не понравилось. Нащупал на верхней полке свечку, натер ей петли и низ дверцы буфета. Попробовал, перестала ли скрипеть. Улыбнулся. Постоял в задумчивости. Вспомнил, зачем пришёл. Достал «гостевую» старорежимную пепельницу из двух раковин с бронзовой спичечницей на горбике и бутылку чернил. Встряхнул бутылёк, точно чернила могли успеть засохнуть, толкнул, притворяя, дверцу буфета. Ключи звякнули, оставшись в замке. 124
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4