местные, с окрестных сёл и деревень. Многие проживали в московском доме Морозкиных. У околицы ожидать долго новостей не пришлось. Остановилась лошадка с порожними санями-дровнями. Знакомый мужик, промышлявший извозом, намеревался купить подешевле дров и отвезти на продажу. Подойдя к Мосею, выпалил новость: - Ой, что прошлой ночью было, Мосей, в Ундоле... только и разговоров на дороге. Чудеса прямо. Поезда идут, а начальства и охраны на станции нет. Все обезоружены и арестованы. Склады открыты. С них тащить добро начали, кто первым узнал и на базар пришел. Оказывается, поздним вечером вооружённые дезертиры с фронта ехали и задержались пограбить. Требовали отправить их в Нижний Новгород, а сами укатили с награбленным на угнанном поезде в сторону Москвы. Теперь в обе стороны в эшелонах платформы с железными бортами с пулемётами катают. С раннего утра чекисты, милиция, следователи допрашивают всех, кто чего знает. По слухам, какой-то Гиббон беспорядки устроил и под шумок грабёж. Не знаешь такого? Слышал, он черкутинский важный комбедо- вец. - Может, и знаком в лицо, но по кличкам я ни к кому не обращаюсь. - Ну ладно, бывай. Я поеду в Пасынково за дровами. Осмотревшись в помещении кузницы, Мосей услышал, кто-то на железном ходу по дороге парой торопится от Черкутина. Выйдя из проёма, увидел, едут в повозке два знакомых следователя, а между ними сидит со связанными спереди верёвкой руками Егор Шикин - Гиббон. Однако что-то случилось. Со стороны деревни наперерез повозке, не видя за кузницей Мосея, бежит низкорослый 92 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4