в окно, вошёл в слегка приоткрытую наружную дверь её дома. Привычно в темноте открыл дверь в прихожую. Не сомкнувшая глаз всю ночь хозяйка в длинном чёрном платье, держа керосиновую лампу, шагнула ему навстречу и провела во внутреннюю комнату. Там можно было говорить, о чём угодно. Длинные почти полностью поседевшие волосы распущены по плечам. Что-то мистическое виделось в её образе. Перед иконами теплились три лампадки, на коврике просматривались следы от колен. Молилась. Мосей знал, знахарка в плохое завершение мероприятия не верила, но щемящее ожидание неудачи не покидало её сознание. - Что так долго задержался? Я уже решила, если с рассветом не появишься, спрятать твою семью и с сопровождающим через Александров отправить в Москву. - Спасибо, тётя Анна, за заботу. Всё получилось у нас, как планировали. Деньги для расчёта привезены и запрятаны в надёжных местах. Пятьдесят пудов хлеба Осипом Осипяном будут переданы в Москве от Морозкиных для ссыльных и заключённых через монаха Павла Исаевича Новикова. В дороге задержались. Темень непроглядная с туманом опустилась под утро. На ощупь лошади брели. Остальное доложу днём. Домой надо попасть затемно. Перекрестив Мосея Герасимовича, хозяйка, трижды перекрестившись сама, произнесла: - Спасибо тебе, Господи. - Крупные слёзы катились по её щекам. - Иди, иди, Мосей, отдохни, подольше оставайся в кровати. Их взгляды встретились. Каков молодец! Волевое лицо, орлиный взгляд чёрных глаз знающего себе цену челове88 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4