По этому паровозному гудку дезертиры с оцепленения должны были собраться на обочине шоссе, но они бегом устремились к складу. С пустыми заплечными мешками возвращаться в свои землянки не пожелали. Своё рваньё начали менять на новую амуницию и носильные вещи из конфиската. Ундольцы и черкутинцы от них тоже не отставали. Из-за шума поезда и криков на команду: «К отъезду!» внимания не обращали, а скорее всего, просто не захотели упускать добычу. Безбожно подвергаясь грабежам весь период большевистской власти, сорвались. Мосей Герасимович, отвязав первую попавшуюся лошадь, с загруженными ядреницей санями подъехал к сиротливо стоящему саквояжу и двум мешкам с купюрами. Загрузив их в передок саней, понукнул застоявшуюся конягу. А его люди сбивали замки и с других военных складов. До предела нагруженный обоз, с увязанным верёвками добром, словно крикливая орда после победного сражения, настигла сбежавшего от стыда унтера за Васильев- кой. Там в леске и остановились отдышаться разгорячённые лошади. Утешало начальника только то, что никто из посторонних не видел его позора. Дорога была пуста, по ней ночами, тем более при мерцающей между облаков луне, не ездили даже из Ундола до Васильевки. - Тихо! - рявкнул унтер. - Что расхорохорились, орёте, на три версты слышно. - Не понравилась ему и куча винтовок и ящиков с револьверами и патронами на двух санях. Да что поделаешь, коли захватили бестолочи оружие на свою погибель. Своего достаточно напрятано. - В церковный подвал сегодня же ночью стволы спустите и патроны. - Спустим, спустим, не беспокойся, Герасимыч, - слышались виноватые голоса. - Как подъедем тихонько, на84 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4