няка под лагерный срок или расстрел подведут. Попроси их расписочку дать о получении. Может, кто и на этом проколется... - Вон оно как... Оказывается, и среди «своих» в селе у нас волки есть. И пофамильно догадываюсь. Эти богатеи не пожелают добра бедным крестьянам. Для них главное - недовольство в народе посеять. А кто за это противостояние власти кровью умоется, им наплевать. Священника попрошу, чтобы он им внушение сделал. Слухов и огласки даже между своих они пуще огня боятся. - Угощайся и отдохни, Мосей. Я отойду до Савелия. Незапланированные траты делать приходится. Обидно сознавать, что просчиталась в людях. Свои не своими оказались. Торговые дела в андаровской чайной шли хорошо. Кабатчика Савелия последние две недели было не узнать. Посетитель перед распутицей так и пёр. Опасаясь пьяных проезжающих, в его заведение ночами чекисты не заглядывали после подписания мира с германцами. Хозяин, оставив у стойки приказчика, отошёл домой ко сну далеко за полночь. Нездорового старика стены родного дома стали пугать. В голову лезли дурные мысли о его недавнем заключении и о необходимости поменять накопившиеся старые бумажные деньги на золото. «Подкоплю ещё и съезжу в Черкутино к менялам. Антонов Мосей не должен отказать меня сопроводить. С ним надёжнее». Раздался негромкий стук в дверь. На цыпочках проследовав к окну, аккуратно раздвинул низовые занавески. Со страхом подумал о грабителях. Выбьют окно и залезут в дом. Наверняка приказчик, ублажающий гостей, не услышит его крика. Стуки в дверь повторились. От страха сжало грудь и запершило в горле, задрожали поджилки. Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4