От раздумий Василия Степановича отвлекает дым над печной трубой дома кабатчика Савелия Савельевича Никитина, находящегося с осени в ссылке. Не иначе бездомные поселились в отсутствие высланного хозяина. За спиной скрипнула калитка. Лёгким шагом подошла Анна Ивановна. Не меняют её годы, отметил молча Василий. Все такая же моложавая, рослая, прямая. Даже на скотный двор идет чисто одетая. На щеках играют ямочки, а её тёмные усталые очи заглядывают в душу. От такой не спрячешь свои мысли. И умом её Бог наградил изысканным. - На дом Савелия смотришь, Васятка? Вернулся вчера наш кабатчик. Не заходя в дом, ко мне отметиться заходил. Лошадь с извозчиком просил на регистрацию в волостную управу свозить. Сказывает, в «эшелоне смерти» до Урала доехал. Спас от неминуемой кончины назначенный им в своё сопровождение с хозяйскими золотыми в кармане приказчик - отставной фельдфебель Тимошка. Выучил, выдрессировал Савелий себе спасителя. Как только хозяин маленько приболел, поместил он его в тифозный барак. Месяц он там на соломе провалялся. После карантина отпущен был домой и от заключения освобождён. Говорит, от Ленина какое-то постановление вышло - торговых людей, без суда осуждённых, отпускать. Может, и нашего Лексея отпустят. И ещё новость привёз, чайные по дозволению властей открывать Ленин разрешил. К Савелию вчера вечером народа понаехало видимо-невидимо. Сам он аккуратно, с опаской рассказывал и повторял родственникам высланных о своих злоключениях. Знаешь, что удумал, базарная его душа - в своём овине чайную открыть. Если зарегистрируют, налоги платить государству как прежде будет. Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 47
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4