вое дело сидеть. Зарублю выродка. Может, срок скостят за революционную бдительность. Присмиревший Гиббон ухмыльнулся: - Не доедешь ты до армии. Проверят тебя наши братки на революционную сознательность на сборном пункте. Ждите красных петухов на ваши крыши. Поняли? Разозлённый Василий, ухватив за рукав дохи расшумевшегося бандита, замахивается топором. Тот, порвав шов на плече, с трудом вырывается. В него летит топор, но не догоняет. Прилавок окружают зеваки. - Ну и молодец ты, Степанида! Мороженной телячьей ногой, как дубиной, огрела негодяя по голове. Проучила так проучила! Виданное ли дело, чтобы на нашем рынке своих обирали? - Коль что - свидетелями будем, как Шикин над новой властью насмехался. Ведь специально газету с портретом Ленина принёс, чтобы покуражиться. Для таких, как он, любая власть насилие. У разграбленного рыночного питейного заведения с вывеской «На канаве» толкутся щеголевато одетые парни, один другого отчаяннее. На прилавке - наполовину опорожненная четверть самогона, огурцы, хлеб, сало. Отмечают вскладчину возвращение с германского фронта своего раненого товарища. Допытывается он у друзей здесь, на улице, почему и за что, пока воевал, лежал в госпиталях, наезжие комбедовцы разграбили и сожгли его крестьянский дом. Теперь семья ютится в бане. Они явно замышляют учинить с какого-то Бирюка спрос. Эти сорвиголовы с заломленными набекрень шапками - уклонисты, от мобилизации в Красную гвардию и Красную Армию. Смеются. Ждут новых объявлений. Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 35
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4