рово, остаётся безопасной. Остатки табунов кучкуются по другую сторону от гона. Чтобы не оставлять лишние следы, дезертиры под шумок продолжают охоты после отъезда заготовителей. Подбирают и подранков. Туши выпотрошенных животных сохраняют на месте забоя в замороженном виде под кучами валежника. Они пока не ведают, что сильные серые собаки, помесь восточносибирской лайки и овчарки, ставшие местной лесной породой, знают, как можно поживиться мясом из этих схронов. Владимирские обозы в лес заезжают от деревни Анци- фирово через глушенковский гон. Много ли, мало ли скота осталось в заснеженных лесах, временщики не ведают. Но частенько в последнее время отъезжают забойщики с недогрузом. Забивают припозднившихся телят. Лёгкая охота. Сосунки от убитых матерей не убегают. Они со страхом взирают, как жестокие люди уродуют бездыханные тела матерей. Всё... без кормилиц им не выжить. Одиннадцатого декабря Анна Ивановна проснулась чуть свет. Не спалось. Сегодня праздник - «сойкин день». В этот день чествуют сойку-вещунью. У пташки этой на крылышках имеются, по представлению русского народа, зеркальца, в которых нужно увидеть своё будущее. Если в свой день прилетит она к окну, станет у него кричать - добрый знак: сойка счастье возвещает. - Ишь ты... В какую рань разлеталась и раскричалась, - прошептала старушка, стоя у окна. Сегодня она с двумя престарелыми подругами собралась съездить в Черкутинскую Рождественскую церковь, а на вторых санях завезти в прицерковную кухню собранную в деревне картошку. Туго приходится без помощи уехавшего Глушенкова батюшке Николаю Александровичу Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 315
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4