жильём. Комиссар ВЧК Енакиев дал согласие на очередной тайный перегон через леса 40 голов скота к железной дороге за Ундол. Там их планировали взвесить и погрузить живьём в вагоны. Вырученные деньги должны были пойти на покупку жилья пастухам. Отправлять скотину со станции Ундол Енакиев поостерегся. Заниматься мясозаготовками было поручено в губЧК Кротову. Но и отказать старым товарищам не мог. На пути перегона имелось серьёзное препятствие. За Ун- долом на московском направлении орудовала крупная банда дезертиров и всякого сброда. Маршрут перегона поехали намечать Антонов с Батьковым. Скоро их остановили старые неприятели, угонявшие у пастухов скот. Пятеро мужиков с винтовками оказались дезертирами ещё с Германской войны, но, узнав фамилии гостей и что им нужно, решили договориться и получить долю. Организовали встречу со своим атаманом. Мосей Герасимович Антонов впервые без угрызения совести отдавал на словах то, что ему не принадлежит. Сорок голов скота пастухи перегнали к железной дороге за Ундол. Ожидание поезда затянулось только на два дня. В следовавший на Москву состав с небольшой задержкой было загружено взвешенных 40 голов мясного скота в счёт поставок от Черкутинской волости. Волкомиссар Ильин, подписывая документы по отправке мяса в Москву, был доволен, что неожиданно выполнил план поставки государству мяса, закупленного где-то земляками. Алексей Степанович Морозкин, получая деньги после загрузки вагонов, тоже был доволен, что не подвёл комиссара ВЧК Енакиева. Через неделю в деревне Гаврильцево у сараев вечером звучал граммофон. Молодые парни и девки танцевали. Пастухи, получившие купленные на их фамилии дома в 308 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4