Утром следующего дня конный отряд губЧК, подойдя к Черкутино, приступил к преследованию зелёновцев, отошедших к деревне Чёрная Гора. Посреди обширного олинского поля чекисты издали заметили бугорки свеже- насыпанной земли, представляющие брустверы окопов. Из них торчали стволы пушек, впоследствии оказавшиеся воткнутыми в ямки брёвнами. Это был ложный оборонительный рубеж, единственным винтовочным выстрелом заставивший преследователей принять бой и отступить. Выйти на открытую местность под «артиллерийский» обстрел конники поостереглись. В Черкутино уполномоченные следователи провели расследование расстрела комиссаров, допросили свидетелей. Предупредили допрашиваемых и старост, что всех находящихся в лесах будут арестовывать, а убегающих расстреливать. То, что люди кормятся всю зиму собранными запасами даров леса, их не интересовало. Спрашивали, куда мог подеваться ридикюль убитого товарища Годюка. Всельской больнице допросили Эльвиру, пострадавшую при поджоге здания мельницы. Следователю она представилась сотрудником московской ЧК и с ними в коляске отбыла в губЧК. Вечером этого же дня находящийся на станции Ундол спецкомиссар ВЧК Олег Кузьмич Петровский был приглашён телефонограммой в губЧК и был убит выстрелом в голову на владимирском вокзале. Паханы, обосновавшиеся в губЧК, не простили ему смерть сокамерника и убытки от недобора дани, а может быть, чего и большего. Права оказалась мудрая знахарка Анна Ивановна Морозкина, попросившая его поберечься. Согласно договорённости безоружная банда Зюзина, ведомая бригадиром Иваном Батьковым в послеобеденное время на 298 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4