- Развяжите руки, - скомандовал Зюзин. Едва жалкому негодяю в липкие трясущиеся руки дали наган, на его лице заиграла хищная блатная ухмылка превосходства. Не поднимаясь с колен, он в упор расстрелял обоих своих бывших соратников по партии. После сухого щелчка нагана окинул торжествующим взглядом рядом стоящих. Собравшиеся затихли, придержав дыхание. У некоторых на лицах запечатлелся страх. Сквозь женский плач и всхлипывания раздался выкрик. - Вяжите его иуду. Судить в губернию отправим. Притихшая толпа словно взорвалась от неожиданного уголовного выпада партийного комитетчика. Потревоженная звуками выстрелов и надрывными криками с кладбищенских лип и церкви, поднялась крикливая стая галок и ворон. Словно высматривая добычу, она, сбившись в кучу, закружила над толпой. Второй год не было в ней голубей - признаков достатка. Шлепки помёта украсили оседланных лошадей и голову стоящего на коленях надоевшего не только птицам стрелка. Выждав паузу, невозмутимый офицер с поднятым в руке маузером скорбно заговорил: - Извините, нехорошо получилось. Не в меру борзым ваш комиссар оказался. У большевиков понятия о чести часто отсутствуют. Предательство на Руси с языческих времён непрощёным, смертным грехом считалось. Хороших людей порешил без суда и следствия, подлец. С десяток ваших земляков по его доносам расстреляны. Вот против таких мерзавцев мы и воюем. Оставлять его в живых никак нельзя. Откупится награбленным золотом, и кровавыми слезами умоетесь. Собаке - собачья смерть. - Пуля, попавшая в лоб, оборвала жизнь ползающего на коленях одиозного большевика. 292 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4