Чувствовалось, бывалый солдат Батьков здесь свой человек, в почёте у зелёных, шутка ли, не с лярвами крутит любовь, а влиятельную любовницу, хозяйку кабака, у самого продкомиссара Гадюка отбил. Такое наравне с орденом у бывалых ценится. Распоряжаясь под смех окружающих, бригадир поглядывал на костёр. Едва закончив внушения, снял с костра два кола с кусками мяса. Уложив добычу в холщовый мешок, притороченный к седлу, сел за стол покушать. Его кобыла, не дождавшись приглашения, мелкими шагами приблизилась к хозяину. Просунув голову между сидящими, губами дотянулась до понравившегося ломтя хлеба и отошла. - Не балуй, Милка, иди к коновязи, - командовал опытный конник, держа в одной руке кусок мяса, в другой хлеб. Глядя на крепкого не пьющего спиртное бородача и его лошадь, все смеялись. Рядом из ведра с торчащим веником умывали рослого мужика в офицерском мундире с двумя «Георгиями» на груди - атамана Николая Зюзина. Власть на пьяной поляне наметилась к перемене, но что-то побледнел и заморгал недолечившийся Глушенков. Нетвёрдой походкой направился к коляске. Заметив это, Мосей Герасимович, опередив его, крикнул: - Отдыхайте. Завтра поутру разговор будет. - Поддержав под руку Глушенкова у коляски тихо добавил: - Сегодня удалось сохранить лицо, а что будет завтра, на похмелье, один Бог знает. Что происходит с Вадимом, Мосей догадывался, знал по себе, без расспросов. От таких побоев, какие он перенёс в тюрьме, редко кто выживает. После переездов и не- рвотрёпки у Глушенкова ухудшилось самочувствие. Темнело в глазах, боль по позвоночнику отдавала в голову. От 244 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4