- Что молчите? Все так думаете? За что, неблагодарные, лично на меня ополчились? Стыдно смотреть на вас - из солдат в сволочную шантрапу превратились. Я вместе с вами в сырых окопах сидел, на усобицу не пил и не ел. Или обижал я вас на фронте и здесь в лесу? Плохо кормил? Сами с голодухи напросились в друзья, чтобы в Красную Армию не забрали. Работали, строили избы с печами для себя, чтобы зимой не мёрзнуть, как на войне в окопах. Перезимовали, отъелись, хулиганить удумали. - Всыпьте ему для начала десяток горячих шомполов. Пусть подумает, чем он, помещик, нас обижал. Мы через таких сочувствующих и клятых большевиков-предателей, заключивших Брестский мир, сидим здесь в лесу. Пока не скинем их, так и будут наши родственники на немцев батрачить, - выговорил с польским акцентом сидящий спиной к бывшему командиру военный с погонами фельдфебеля. - Молчать, сволочь, - рявкнул быстро спустившийся с коляски Мосей. Его рука нервно зашарила по карманам: - Всех похороню здесь, коли кто посмеет тявкнуть против Глушенкова. Застолье притихло. Хотя и пьяные, но не потерявшие здравое мышление солдаты поняли, что этот недобитый на японской войне унтер с «Георгием» на пиджаке - не Глушенков. От дезертиров Гаврилова наслышаны, как они под руководством Мосея военные склады и банковские вагоны грабили. Добро обозами, золотые червонцы и банкноты мешками захватывали без единого выстрела. Благодаря связям этого мужика в Москву с хорошими деньгами и документами в карманах разъезжаются даже дезертиры, как герои, по домам. А ещё говорят, в предате242 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4