На разгорячённой паре лошадей в тарантасе с двумя милиционерами подомчал к толпе Годюк. Грузно спустившись с подножки, брызгая слюной заорал: - Вяжите его саботажника, царского офицера. В губернию привязанным к телеге повезём. Поваленного на землю Глушенкова жёстко связали верёвками по рукам и ногам. Люди выкрикивали требования прекратить самосуд, а продкомиссар с нескрываемой злобой на лице разыскивал стволом нагана несогласных. Жестокость явно не приветствовалась толпой. Люди не испугались. Они не позволяли похмелившемуся слюнтяю показушничать. Продкомиссар с взведённым курком нагана в скрипящих сапогах со шпорами подступил к недовольной толпе для устрашения: - Что?! Ещё желающие есть следом за ним на расстрел ехать? - У достаточно хорошо похмелившегося начальника шпора зацепила за шпору. Споткнувшись, дрожащей рукой дожал спусковой курок. Раздался произвольный выстрел. Пуля, визгнув поверх голов, мягко ударила в ствол липы. На миг испуганно замешкавшись, дуло нагана подбирало в толпе недовольную жертву. Несосто- явшиеся покупатели со многих селений - это не гордые черкутяне - парализованные волнами взаимного страха, отпрянули. - Что?! В контрреволюцию поиграть захотели? Связанного и привязанного к пологу телеги Глушенков увезли во владимирскую тюрьму с сопроводительным письмом от продкомиссара. Он опять набирал личную революционную силу и власть, не соблюдая субординации. В губернии у большевиков жёсткая, необузданная рьяность к врагам революции приветствовалась. 218 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4