щими и всяким пешим и тележным сбродом, ищущим работу и еду По-прежнему, хотя и скудно, подкормиться можно только при церковном подворье. Подвозят мясо, крупы и муку чаще ночами люди Глушенкова. При каждой встрече с ними продкомиссар Годюк с наганом в руке требует всё сдать на волостной склад, но этих армейских людей наганом пугать бесполезно. Они молча выполняют приказ своего бывшего командира. Дети, школьники ходят в две школы. Эти продукты, как обычно, завозятся для них, а о недоедающих «революционерах-комбедов- цах» заботиться не желают. Напрасно приказывает Годюк милиционерам и красноармейцам арестовать дезертиров. Ему старший обоза, детина двухметрового роста, поясняет: - Демобилизованные мы, мил человек, и на учёте состоим здесь в военкомате. Личные документы и на продовольствие накладные имеем. Старший у нас свой имеется приказы давать. Насилия от твоих людей не потерпим. Ограбить детей не дадим. Мордами в землю всех повты- каем, кто супротив нас встрянет. Больной, что ли, или немец какой, русский язык не понимаешь, кой раз тебе поясняем. Исчерпывающие пояснения при проходящих и проезжающих подчёркнуто независимых людей бесят Годюка и он убегает делать очередной донос на «дезертиров», вместо того чтобы узаконить лесной совхоз и договориться о поставках мяса. Он понимает, ему мстят за непорядки, которые в волости учиняет он и его люди. Местные крестьяне по его велению жить не желают. Жизнь в Черкутинской округе протекала своим ставшим привычным чередом. Недоимщики и не желающие служить в Красной Армии продолжали заселять леса. 208 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4