с чекистами драку. Им всё нипочём, привыкли жить без страха, горло драть, руками и ножами махать. Постоянно задираются перед ундольцами. На левобережье Клязьмы даже при случайных встречах возникают кровавые драки ради бахвальства. Так повелось. Охранявшие обоз местные красногвардейцы штыками винтовок и выстрелами оттеснили чекистов вглубь склада. Самовольно по имеющейся у них выписке забирают продукты. Присутствующий при описи имущества Алексей Степанович просит прекратить стрельбу. Предупреждает, что в канистрах керосин и спирт для армии, но под окрик: «Контра, молчать!» получает удар прикладом винтовки в затылок. Красногвардеец с лагерными наколками на кистях рук наклоняется, чтобы снять с лежащего хромовые сапоги, и под смех сослуживцев получает от одного из них удар шомполом по оттопыренному заду. «Ещё раз так сделаешь - заколю, падла!»- злобно рычит обиженный. У складов, примыкающих к путям, стрельба. Окутанный паром паровоз, натужно прогудев, миновал станцию. На крышах вагонов ёжатся люди. Холодно. Где теперь остановится поезд - остаётся только гадать. Рабочие из Собинки взяли муки, сколько полагалось по накладной, и уехали. За рекой живут и работают на фабрике в основном чистые пролетарии. Подсобных хозяйств, как в Ставрове и Ундоле, эти фабричные почти не имеют. Местные станционные милиционеры освобождают связанных и посаженных в склад под арест комиссаров губЧК. И те торопливо волокут за ноги оглушённого арестованного хозяина склада к тарантасу. Пора сматываться во Владимир. От рынка подпирает толпа. Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 17 нэучиснП онолиэтемз |
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4