шинстве случаев ещё до рейда изымают хлеб под липовые справки и, едва отъехав, продают перекупщикам. Долю наш товарищ Годюк получает от всех. Красноармейцы и милиционеры не жителей села охраняют, а их наезжих комбедовцев и бандитов от жителей. Нашим товарищам правящим комиссарам власть каких-либо советов и парткомитетов не нужна. Они, как выражается Годюк, «опытом проб и ошибок» устанавливают свою большевистскую, и, ссылаясь на товарища Ленина, заявляет, их власть должна уметь защищаться. Только тогда она чего-то стоит. Чем-либо недовольных наших земляков отвозят в губернию и без суда высылают, а некоторых расстреливают в конторе губЧК в Богоро- дитско-Рождественском монастыре. Тебе, Вадим, многое ещё предстоит усвоить из нынешних порядков. - Пойдём, покушаем в дорогу и попьём чайку. Введу тебя в курс других тайных дел и поедем. Познакомлю с нужным человеком. Он специально присланный комиссар от Всероссийской чрезвычайной комиссии - ВЧК по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров. Случайно познакомились. Поселился в моём ундольском доме. Зовут Владимир Петрович Енакиев. Из армейских он. Может, встречался на фронтах и в лазаретах? - Не помню такого офицера, Мосей Герасимович. Погожий денёк катился к обеду, когда Мосей Антонов и Вадим Глушенков подъехали к Ундолу. В своём доме постояльца Мосей не застал. Разгрузив гостинцы, оставив записку и лошадь во дворе дома, пошли навестить хозяина чайной Алексея Степановича Морозкина. Обновлённые стены и новая вывеска «Чайная Ундол» видны были издалека. Хозяина застали за разговорами с каменщикаАлександр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 173
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4