как воинам с георгиевскими крестами без погон, словно пленным, домой непобеждёнными возвращаться. Что же им прикажете, под немцев с поклоном пойти позориться. Пошумели наши, поспорили и, представь себе, некоторые решили в последнем бою за честь России головы свои сложить. Эти солдаты, командиры не виноваты, что большевистская власть по отношению к ним подло поступила. Почти два месяца простоял на рубеже в окружении наш полк. Уговаривали нас свои и германцы загрузиться на железнодорожной станции и отбыть в Россию. В моём полку даже комиссары, сменившие офицеров, не знали, что им делать. Пока не надумали нас, бунтовщиков, свои же красноармейцы расстрелять. Приказ получили оставить позиции, чтобы наш полк продолжение войны не спровоцировал. Комиссары сбежали. Меня ротного командира солдаты на полковом комитете назначили комиссаром и командиром батальона, спустя время - командиром полка. Загрузили мы со всем вооружением и обозом полк в четыре железнодорожных состава с двумя паровозами каждый на станции, занятой немцами. Без единого выстрела контрибуцию с них взяли. Всё нужное в хозяйстве грузили в эшелоны. Попутно и на других станциях вдоль путей почистили: двигатель с электрогенератором, провода, щиток, электролампочки, деревораспиловочный станок, строгальный станок, мельницу, провиант, амуницию, обувь, инструмент, одежду, походную кузницу, бочки с маслами и керосином и другое. Немцам конфликтовать с нами непослушными, видать, приказа не было. Боевой армейский полк, находящийся в движении, сходу одолеть без подготовки им явно было не по зубам. Эшелон под развевающимся полковым знаменем на платформе и с расчехлённой трёхдюймовой пушкой пе156 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4