бождённый из владимирской тюрьмы. Аккуратная бородка по-ленински подстрижена в кружок. За ремнём торчит копчёная колбасина, а в обеих руках гордо поднятые бутылки водки. В его глазах насмешливый огонёк успешного мошенника. Доставившая его коляска отъезжает. Из управы доносятся радостные голоса встречающих. Его, активного члена комитета бедноты, приветствуют и сожалеют, что почти два долгих месяца он просидел под следствием. Товарищ Шикин благодарит за помощь в освобождении и докладывает: - Освободили! Вторая следственная группа, присланная из Москвы, не выявила моего участия в расхищении военных складов 17 марта на станции Ундол. Честно скажу, перед этим мы там были и спрятанное зерно нашли, но вывезти не успели. Кто-то подставил меня, чтобы следствие пустить по ложному пути. Дознаюсь, убью. Вошедший товарищ Годюк вскричал: - Молчать, сволочь! Подъехавший к управе в коляске на рысаке Евдоким Митяков, не решаясь войти, отъезжает. Завтра ему приказано находиться в деревне. Приедет волостной продкомиссар Годюк. Он уже знает, что старика-кабатчика Савелия обложат налогами и штрафом за использование без разрешения реквизированных осенью овина, помещения кабака и бывшего своего дома со двором. Оказалось, за ненадобностью в имеющемся у высланного на руках документе всё изъятое не перечислено. Здание кабака со всем содержимым должно достаться молодожёнам. - За всё надо платить, мироед Савелий, - опасаясь нагрянувшего счастья, робко шепчет едва состоявшийся помощник продкомиссара товарища Годюка. Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 147
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4