Рабочий день близился к концу, когда прибыл нетрезвый волвоенком товарищ Пахоменко. Волостные работники собирали на его стол закуски. Непристойно балагуря в ожидании угощения от задержавшегося просителя, намекнул, что общение с отставным офицером в армейском мундире для него надоевшая рутина. Волвоенком небрежно взял в руки послужные документы и мандат, согласно которому посетитель являлся комиссаром и командиром полка. Поморщившись, записал данные в журнал. - Действителен только наш большевистский мандат от ВЧК, а не твоя комитетская писулька от Совета солдатских депутатов. Ты нам тут свой порядок не устанавливай, господин офицер. Никто ты... На вопрос Глушенкова, где теперь ему жить, дом занят, военком пожал плечами. Чувствовалось, он понимал, что этому незнакомому разорённому, но ещё не нищему местному жителю предложить заплатить за услугу рискованно. Здесь Глушенков, принявший революцию в армии, оказался среди чуждых ему людей. С дрожащими от негодования руками герой войны, боевой офицер покидал военкомат. Впервые он ощутил, с каким удовольствием разрядил бы в этих зажравшихся взяточников, ряженных в дорогие офицерские мундиры зарвавшихся петухов, свой носимый всю войну под мышкой наградной браунинг. - Честь имею, - приложив руку к фуражке без кокарды, ответил он на вопросительные взгляды. - Домик построю у леса и буду в нём жить. На выходе его плечом едва не опрокидывает черкутя- нин, ровесник, известный уголовник Егор Шикин, осво146 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4