рищ Дзержинский, «Революцию надо делать чистыми руками». Понял? Коли понял, ступай туда, откуда пришёл. Будешь мешаться, на каторге сгниёшь, а жена-красавица Годюку достанется. Дезертиров на базе и сегодня не оказалось. Колбаса одним днём не делается. Услышав приближение гостей, их встречал Гаврилов. - Ну, что, Мосей Герасимович... Прав я оказался, сказав, что ко мне завтра придёшь. Не знал только с кем. Здравствуй, Алексей Степанович. С возвращением. Часто вспоминаю, как ты моим людям помогал, чем мог. Подъёмные деньги понадобились? Знаю, из газет знаю, подход Советской власти к деловым людям меняется. Иди, Степанович, вон в ту землянку и бери сколько надо. Купюры, золото. Отсчитывать я тебе не буду. До этих денег дотрагиваться не хочу. Бог даст, поднимешься, церкви Божьей отдашь долг. Алексей Степанович, услышав эти слова, пустил слезу и начал обнимать Гаврилова. Вспомнилась старая безвозмездная услуга - справка из военного госпиталя. По ней согласно медицинской комиссии признавалось, что Никита Фёдорович Гаврилов не пригоден после контузии к строевой службе и списан. Гаврилов стал не дезертиром, а вольным человеком, потерявшимся в жизни, многое забывшим из-за своего недуга. В свой вещевой мешок Алексей Степанович Морозкин положил несколько пачек купюр, вынутых из невиданного по размеру банковского мешка и нужное количество золотых монет. Надо было срочно вставить зубы и одеться соответственно своему новому положению. Возвратившись домой, Алексей узнал, что к нему и Мосею заезжал офицер Вадим Глушенков, сын умершего 144 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4