зяин. К их приходу к столу накормили детей и отправили гулять подалее от застолья. Мужики со старостой, знахаркой Анной Ивановной Морозкиной расселись кучкой с одного края стола. Женщины - сдругого края. Расспросами Алексея Степановича не неволили. Из его немногословного повествования поняли: его поезд с первыми выселенцами из Владимирской губернии шёл к Уралу весь срок его заключения в никуда. Вся вина этих людей - торговцев, перекупщиков, владельцев производств, богатых кулаков, священнослужителей, состояла в том, что они признавались классовыми врагами трудового народа. Среди высланных без предъявления обвинения по революционному суду «на перековку» были в восьми вагонах мужчины, в одном женщины. Неделями без паровоза вагоны стояли в тупиках, на запасных путях в безлюдной лесистой местности. Жили в продуваемых вагонах-теплушках, отапливаемых железными печурками. Спали на полу вагона. Кормили плохо, два раза в сутки жидкими ячменными кашами. Хлеб давали только в обед. У кого оставались деньги, втридорога тайно удавалось купить какой-либо провиант. Немногочисленная охрана, состоявшая из латышей, размещалась при них же в отапливаемых железнодорожных строениях. У кого замечали наличие денег, латыши отбирали. Чтобы кормиться более прилично, за это надо было платить охране и постоянно прятать деньги. Это предприимчивое жульё брало деньги и на сохранение под пятьдесят процентов, но кредиторы до получения оставшейся суммы доживали редко. За попытку бегства всегда следовал расстрел. Местных жителей и догонявших родственников подпускали к эшелону только до Рождества. На каждой стоянке Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» 139
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4