угленные столбы от сгоревших скотных дворов. За деревьями не менее унылая картина. Здесь дворы со снятой с крыш соломой, оголёнными стропилами и обрешёткой пугают бедой проезжающих по дороге. Сено разворовали ещё по осени наезжие комбедовцы, только у роскошного липового парка с садом остались фермы со скотом. Не видно около них признаков жизни и навоза маловато. Вывозить некому и не на чем. Через открытые ворота тощая лошадёнка, упираясь и скользя неподкованными копытами по занавоженному полу, выволакивает сдохшую от голода коровёнку. Среди звериных следов вытаивающие туши ранее павших бурёнок пестрят между навозными кучами. В семёновское имение заготовительные обозы с охраной наезжают и по мартовскому насту за мясом. По слухам, приговорённый к расстрелу семёновский барин Василий Иванович Кузанков древний старик и без приговора не жилец. Он умирает вслед за своей почившей женой. Чем же так огорчает большевиков больной старик? Они объявили его злостным вредителем и врагом народной власти. Назначать виновных из числа богатеев при новой власти считается поучительным и оправдательным. Реквизировали у Кузанкова ещё в ноябре земли, скот, дворы, стога сена, деньги, имение. «Хоть на навозной куче доживай с больной женой», - горько сетовал он. Отнять отняли, а сберечь от наезжих комбедовцев не пытались. Эти закоренелые бездельники с уголовниками резали и уводили скот. Воровали сено и жгли фермы. Даже избушки со скотных дворов разобрали по брёвнышку и похитили. Без боязни возмущается бывший хозяин: - Попользоваться моим добром по-человечески не можете. Как волки, всё дерёте и без пользы уничтожаете. 104 Александр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4