новой властью пришли и новые порядки. Половина дров, заготовленных из сушняка, без какой-либо оплаты, сразу отвозилась по разнарядкам на станцию Ундол. Хуже всех приходилось осуждённым на заготовку дров, так называемым дармоедам: церковнослужителям, бывшим торговцам и кулакам - зажиточным крестьянам. Они пополняли трудовую армию. Анну Ивановну Морозкину как старосту примыкающей к лесу деревни назначили лесником. Она отводила под пилку на дрова березняки и вела учёт. В умеренно морозную погоду работать в лесу привычным людям сподручно, но в слякоть по дождю тяжело. Намокшим ещё надо было добраться до своих деревень. Сердобольная Анна Ивановна распорядилась занять все отапливаемые печами бани. За невыполнение плана или словесное противодействие отбывавшим наказание добавлялся срок руководителями работ, как правило, чер- кутинскими комбедовцами. Волостные руководители-комиссары село покидали редко и чаще всего под охраной. Они понятия не имели, как управлять хозяйством и людьми. С восточной стороны к Черкутинской волости примыкало реквизированное семёновское имение скотопромышленников Кузанковых. В нём последнее столетие содержали дойных коров. Перед Октябрьской революцией, по губернским ведомостям, насчитывалось 520 дойных коров и 230 тёлок-переходниц. К осени 1917 года оставалось и 190 телят. Молоко и мясо до октября месяца в основном поставлялось в Москву по железной дороге. Большевистская революция отметилась в этом благодатном местечке грабежами и пожарами. У одноимённой деревушки вдоль заснеженного берёзового перелеска с по-весеннему наряженными вербами, стоят кучками обАлександр Морозкин «ЗЕЛЁНОЕ РАСПУТЬЕ» ЮЗ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4