Нук -ты-сам 53 нику далеко не в радость. Несмотря на захватывающую его болезнь, приходилось работать. Табун прошел. Мимолетный сон оборвал скрип проезжающей по деревне телеги с сеном. Старик встрепенулся и, кряхтя, поднялся на ноги. Глянул: на закрытой двери амбара замок, ключи на поясе. Можно и домой к ужину поспешать. Темная осенняя ночь опустилась на деревню. С дуплистых деревенских лип и из леса разносились голоса ночных птиц. Кричали совы. Ухали филины. Во дворах наперебой орали петухи. В лесных дебрях трубил тонный олень. Уставшая за день деревня спала безмятежным сном. Не спалось только Митяю - пастуху колхозного табуна. Сегодня он был на чередах у Марфы Ивановны. Ночевать напросился на коечке в предбаннике. «Ну, и слава Богу, - перекрестилась старушка. - А то в бани мыться не ходит. Как бы в избе кота не завшивил». Митяй, нанятый за недорого для пасева деревенской скотины, был жителем села Ельтесуново, пьянчужкой и бездельником. На фронт его, как инвалида, не взяли. На заре Советской власти Митяя, наглого комбедовца и ушлого вора, помогавшего продотряду изымать хлеб у селян и получавшего за это четвертую часть отнятого, как-то пьяным покалечили. С тех пор выделялся он выбитым правым глазом и особой отметиной - полосой белых волос на черной шевелюре. Подрядив пасти скотину, сельчане пугнули беспутного - мол, древнюю деревню исстари неведомая защитная сила бережет. А то за таким иродом не уследишь. Набалованный в молодости Советской властью, он был неисправим. Нередко пописывал ядовитые доносы на своих супротивников. А ему вера была, как никому.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4