Нук-ты-сам 41 Впереди замаячил силуэт стоящего на пути зверя. Лошадь, фыркнув, успокоилась. Зверем оказался Рогдай. - Берите топоры. Слезайте с саней. Видите, гончак целую дорогу к реке набегал. Может, егерь в омуте застрял. Спокойно распоряжаясь, Сашок остановил лошадь. Выдернув из воза слежку, положил ее перед Волгой. Отвязав повод обрати, примотал его к лежащей слеге. - Не бойтесь. Коли матка спокойна, никакой опасности нет. Она за жеребенка не только волка - тигра убьет. С топорами и колами в руках мальчишки тронулись к реке. Собака, радостно повизгивая, указывала путь. В этом месте, за рекой, меж оврагов находился высокий залесенный бугор с лисьими и барсучьими норами. Речку Тунгирь перешли по льду. Под поваленными елями стали карабкаться на бугор. В сгустившихся сумерках по затоптанному бугру перебирались от одной норы к другой. Откуда-то снизу доносилось ласковое повизгивание собаки. Нашли. Рогдай забрался под корни нависающей над норой вековой ели. - Рогдай, ко мне! - позвал Сашок. Из ямы показалась голова собаки. Цепляясь за корни и края ямы, Рогдай вылез наверх. Поблизости лежали двустволка, рюкзак, а на нем - армейская фляжка дяди Славы с остатками спиртного. Чиркая спичками о коробок, Сашок спустился между корней в яму. Она оказалась глубиной в его рост. Там при свете последней догорающей спички увидел торчащие из широкой барсучьей норы ноги в резиновых сапогах. Послышались стоны обессиленного человека.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4