нукать старую опытную матку нужды нет. Достаточно, чмокнув губами, сказать «но». Едут работнички, смеются, дурачатся, не сомневаются, что в деревенский пригорок лошадка спокойно втянет санный поезд. Хомут у нее старинный, прочный, по утверждению конюха. А между тем ребята в лесу подзадержались. Декабрьский день короток. Начало хмуриться и темнеть. В кронах вековых елей зашумел ветер. Облачка снежной пыли с них долетали до обоза. Послышался собачий вой с диковатыми нотками. Отражаясь эхом в глубинах огромного леса, он действует угнетающе. Так собаки часто воют к покойнику или иному несчастью. Сумерки сгущались. Младшие мальчишки притихли. Им здесь, в шумящем лесу, сделалось страшновато. Васек пугает Витька: мол, там, впереди, воет не собака, а поджидающий их голодный волк. Не сговариваясь, оба перебежали на передние сани. Поближе к могучей защитнице, лошади. Напуганный жеребенок тоже жмется к матке. Сашок восклицает: - Больше в лес потемну без ружья не поеду! Васек, мешая старшему брату держать вожжи, уселся между рук. Спрятавшись так, заявил трясущемуся от страха Витьку: - Ты городской, от тебя колбасой пахнет. Тебя первого волки съедят. Витек захныкал. Усилившийся ветер принес густой снегопад. Приглушенный им вой раздавался будто из-под земли. В десятке шагов утренний след обрывался во мгле.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4