124 Александр Морозкин месте давным-давно снесенной деревни обнаружилась выкопанная собакой глубокая продолговатая яма. Обгрызенный ивовый куст да съеденная с корнями крапива спасли лошадь от голодной смерти. Долго, долго трудилась здесь, спасая обессилевшую подругу Маняшу, умная собака, старалась направить подкоп в нужную сторону, а потом вытянуть поваленный в яму столб. - Не прощу, - произнес старик, потрясенный увиденным. На исходе сил не терял надежды встретить своих мучителей, нелюдей. Дни его земной жизни были уже на исходе. В расположенную в соседнем селе школу завещал Маняшу со сбруей и телегой, а также геройского пса Верного. Частенько его, сгорбленного, с винтовкой в руках, видели окрестные жители. Метким выстрелом напоследок разбил Степан Романович столбовой фонарь в пустующем имении своих врагов. Силы покидали умирающего человека. Несмотря на начавшееся похолодание, он подолгу засиживался на ступеньках крыльца, упорно, до последней минуты ожидая мучителей, как когда-то фашистов в засаде. Старый солдат своих врагов не дождался, праведную месть не совершил. Видно, так богу было угодно. Зато они дождались его смерти. ...Редкие снежинки опускались на замерзающую землю, но Степан Романович не покинул своего поста ни вечером, ни ночью. Черный джип, урча мотором, остановился на расстоянии чуть дальше дистанции прицельного винтовочного выстрела. На всякий случай приподняв руки, двое приехавших прокричали: - Прости, Степан Романович! Извиняться приехали. Седой старик с припорошенной снегом щетиной на лице незрячими глазами смотрел в их сторону. Он знал, что эти
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4