Нук - ты-сам 123 кал лошадь. Маняшу никто не видел. Пропали и слуги хозяина угодий. Их усадьба словно вымерла. Местные предполагали, что лошадь увезли в закрытом фургоне цыгане. Простуда вызвала обострение болезни. Степану Романовичу было плохо как никогда. Вместе с тяжелым дыханием вырывались непроизвольные стоны. Глядя на хозяина, собака частенько срывалась на жалобный вой. Обессиленный от дневных изнурительных трудов старик засыпал с молитвами на устах на коврике перед иконами. Ранее ухоженный, теперь он не брился. Прописанные лекарства облегчения не приносили. Пришлось начать принимать морфий. Тем временем Верный стал поправляться. Все дальше и дальше отходил от дома, сопровождая хозяина. А однажды пропал. На третьи сутки, через двенадцать дней после похищения Маняши, собирающийся на поиски старик услышал далекий лай Верного. А потом увидел, как пес подгоняет отощавшую Маняшу. Она, двигаясь боком, волокла на ошейнике привязанный обрубком цепи толстый долбленый дубовый заборный столб. Сверху обгрызенный - видимо, самой лошадью, а снизу исцарапанный когтями. Он, судя по отметине, был выкопан с метровой глубины. Навзрыд плачущий от радости Степан Романович горстями, чтобы с голода не объелась Маняша, стоя на коленях, подкидывал ей на землю овес и целовал по очереди обоих - собаку и лошадь. После молитв перед иконами с благодарностью богу в эту ночь он спал, как положено - на койке. О счастливом возвращении лошади сообщили в милицию. Там дали понять, что дальнейшего расследования по следу волока ожидать бесполезно. На другой день ветеран с изъявившим желание помочь молодым охотником все же нашли место заточения лошади. Оно оказалось в девяти километрах от дома Степана Романовича. В бурьяне, на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4