Нук-ты-сам 115 ся Валька. Оглушив лису ударом сухой ореховой палки по голове, не снимая с ее ноги капкан, положил позади себя в сани. Откуда ему, не охотнику, было знать, что серая плутовка только притворилась мертвой. Понукнув лошадь, Валентин торопливо понесся по ле- соделянке. Вот и поворот в лес. И тут то ли слежка под полозья попала, то ли раскат на повороте тряхнул и наклонил сани - слетела с головы шапка. В тот же момент он ощутил, как его поперек головы у шеи ухватила во всю разинутую пасть лиса. Четыре клыка, срывая кожу, заскрежетали по основанию черепа. Извернувшись, хватая лису за ноги и хвост, пытался оторвать ее от своей головы. Да где там, не хочет хищница отпускать. Подняться в рост тоже невозможно - капкан на ее ноге между наклеской и слежкой застрял. Кровь по спине уже до пояса дотекла. Обеими руками через голову жмет зверюгу - в глаза, за голову и уши. Словно бульдог вцепилась. Не отпускает. Воплями призывает на помощь незадачливый воришка, а мужики все не едут и не едут. Он уже чувствует, как отделилась от черепа прокушенная и надорванная кожа. Дернул за лисью голову, что было дури, в сторону. Болью и морозом обдало череп. А убийца, перехватив пастью сорванный край скальпа, грызет вместе с оголившимся черепом шею... Подъехавшие в лесоделянку мужики устремились на дикие крики и вопли погибающего односельчанина. Охотник Борька, размозжив лисе голову ударом обуха топора, им же разжал челюсти. - Ну что, Валька, поучила тебя, вора, моя лиса, огрызок ты эдакий? Своего товарища обворовать надумал. Майку под рубахой носишь? Дай я проверю...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4