Нук -ты-сам 111 Осенняя погода, начинающая опадать листва наводили на размышления не только меня, писаку, но и Михаила Григорьевича. - Как давно заброшены эти деревни? - интересуюсь я. - С хрущевских времен старожилы побегли. Школы далеко. В магазинах пусто. Дорог нет. В городах какое-никакое жилье строят, в деревнях - только коммунизм. Даже партийные лозунги для них стали другими: стой здесь, иди сюда. Номенклатурщики совсем закомандовались. Скотину без кормов умудрялись оставлять, «северные кукурузники». За границей административных руководителей назначают из числа инженеров, управленцев фирм, а у нас что было - из числа угодливых комсомольских секретарей. Страшно подумать, что здесь, в обедневших колхозах, голодать люди стали и промышлять, чем придется. Хочешь, расскажу одну историю из этих мест и покажу кое-что для наглядности? Я мотнул головой в знак согласия. - Год назад устроил я по заброшенным пашням, лесу и болоту марш-бросок при полной выкладке. На разборе офицеры докладывают: скелет человека нашли в лесу, в заросшем мхом окопе. Откуда здесь, в таежной глубинке, окоп со скелетом, понять не можем. В милицию сообщили. Следователи целое расследование провели о покойнике, захороненном стоймя в рост. Разговаривая под шум мотора, мы затормозили у спрятавшейся в молодом лесу заброшенной деревни. В брезентовых накидках, длинных резиновых сапогах, с ружьями в руках углубились в сосновый бор. Остановились на развилке неглубокого распадка, где сосны и лиственницы удивляли каким-то особенным девственным величием.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4