тельно о „пошлых людях") которые каждыйвечер в глухом переулке между тюрьмой, казармами и Ямской устраивают безобразия; имен о в этом переулке, поближе к тюрьме, поселилась моя невеста, г. Гопфенгауз. Меня это крайне тревожило и при первом же свидании я убеждал ее переехать в город.Вечером в воскресенье —крики, пьяные песни и ругань былиособенно сильны, это меня очень беспокоило. Утром я решил непременно настоять на том, чтобыг. Гопфенгауз переменила квартиру. Но свидания в этот день не было. Это меня еще встревожило гораздо более, как я писал, чем неполучение в срок писем. Во вторник утром я написал приведенное выше письмо. Вот действительный смысл его. Каким обраозм г, начальник жандармского управления мог истолковать это письмо в смысле личного оскорбления для себя и тюремной администрации—мне непонятно. Единственным об'яснением является такой факт. Во вторник в 12 ч. у меня было свидание с г. Гопфенгауз. Ври этом свидании она сообщила мне, что г. жандармский полковник запретил свидания со мной и не приказал даже принимать ее к себе в управление на том основании, что будто бы она, по донесению полиции, разговаривала со мной из окна в понедельник вечером. Эго. действительно, наглая ложь со стороны тех, кто это сообщал Но письмо я написал, ничего не зная еще об этом происшествии в жандармском управлении, и во время свидания просил г. начальника тюрьмы возвратить мне письмо,так как г. Гопфенгауз уже решила переменить квартиру, но письмо оказалось уже запечатанным и вписанным в книгу. До вторника вечера я ни от кого не получал замечаний и вопросов о том, не разговариваю ли я в окно,ибо тюремные надзиратели хорошо знают, что этого не бывает. Так что под „наглыми людьми" нельзя понимать и тюремную администрацию, ибо ни мне, ни г. Гопфенгауз она ни малейших оскорбительных неприятностей не делала57)". Свидания вновь были разрешены, но со стороны полици за М. Г. Гопфенгауз был установлен тщательный надзор. Г)') Архив прокурора Владимир, окружного суда за 1892 г., дело № 6, стр. 86, 48
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4