неразрешения ей свиданий, она постоянно подходилкатюремным окнам и сумела вести переговоры с Федосеевым, а он в свою очередь позволял себе из оконтюрьмы кидать камушки с привязанными па них записками. Эти проделки были замечены и Федосеев, по распоряжению тюремного начальства, переведен в другое помещение. Гопфенгауз прошивала во Владимире в 1892 году, прибыв вместе с Федосеевым из С.-Петербурга, хорошо знакома и состоит в близких отношениях со многими поднадзорными и лицами сомнительной благонадежности, посещает их постоянно везде и дает право заподозрить ее во вредной деятельности Поэтому в настоящее время я просил начальника губернии о принятии возможных мер к ее удалению из Владимира, ибо в прошлом году, в силу нравственного давления, она вынуждена была покинуть Владимир56)". Помогая морально и материально Н. Е. в период его пребывания в тюрьме, Мария Германовна в то же время всеми силами стремилась облегчить ему сношения с внешним миром. Жандармы, со своей стороны, также соответствующим образом реагировали на эту деятельность Марии Германовны, что вызвало протест и со стороны Н. Е. 28-го апр. (10 мая)он пишет обширное заявление па имя прокурора Владимирского окружного суда, в котором говорит: „Вчера (27-го апреля) к 9 ч. утра я написал письмо через жандармское управление г-же Гопфенгауз. Содержание этого письма было такое: „Как бы твоя квартира ни была хороша, тебе непременно придется переменить ее, иначе „пошлые люди" могут наделать тебе массу неприятностей, а мне совсем житья не будет.Вчера ждал свидания с тобой и не дождался. Отсутствие свидания производит еще более тяжелое влияние на меня, чем прежде отсутствие писем"... Вот эти самые слова моей маленькой записочки были приняты г. жандармским полковником за личное оскорбление, за желание с моей стороны испачкать его грязью. Тогда как действительный смысл моих слов не содержит в себе ничего оскорбительного ни для кого. Я говорю действи56) Архив канцелярии Владимир, губернатора за 1892 г., дело № 33, стр. 34, 46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4