вопросу, нс приведшая, однако, ни к каким явно преступным результатам. По отношению к Багаеву, находящемуся в Восточной Сибири, неизвестно где:—при отрицательных результатах обыска, оговор обвиняемого Деева о получении им от Багаева нелегальных изданий, перевезенных затем на Гусь-Хрустальный. По отношенпю к сельским учителям: Иванову (принят в настоящее время на военную службу), Комиссарову и Красильникову—при отрицательных результатах обысков, их собственные об‘яснения об обмене между собою, как товарищами по учебному заведению, нелегальными изданиями, полученными Ивановым от Деева, а также показание Красильникова и Комиссарова о том, что они собирались отпечатать, но не отпечатали, нелегальную брошюру. По отношению к сельскому учителю Чупрову, при отрицательных результатах обыска,—об'яснение обвиняемого Деева и Комиссарова о том, что они передали ему несколько нелегальных изданий, и свидетеля Григория Соколова, товарища Чупрова по учебному заведению, о том, что Чупров читал ему нелегальную брошюру, а также результаты экспертизы, указывающей, что противоправительственные воззвания, найденные по обыску у обвиняемого Федора Соколова, переписаны рукою Чупрова, при чем, однако, экспертиза эта, по свойству своему, является мало убедительной. Изложенными данными в достаточной степени выяснено, что получение Девсиным, Стрелковым и Резниковым нелегальной литературы было совершенно случайным, при отсутствии непосредственных сношений на почве противоправительственной пропаганды, с главными деятелями: Деевым, Гариным и Доро- дновым, г. к. первоначально передавшие им нелегальные издания Селихов, Новиков и Алеманов хотя и получили литературу от названных Гарина и обвиняемого Львицина, однако, не были признаны посредниками в распространении таковой и остались непривлеченными к дознанию. Если обвиняемые и не ограничивались одним только чтением и хранением нелегальной литературы, а передавали ее друг другу, Резчиков-же, кроме того, давал таковую некоторым из рабочих, то, при отсутствии указаний на сношения их с лицами, служившими первоисточником появления нелегальных изданий в фабричном районе, и сообразно с прочими обстоятельствами дознания, необходимо признать о том, что отдельные случаи передачи обвиняемыми противоправительственных брошюр и газет не были вызваны целями пропаганды, а обусловливались только интересом к прочитанному. Что касается Красильникова, Чупрова, Комиссарова и Иванова, то при доказанности хранения ими нелегальной литературы, в дознании отсутствуют данные, изобличающие их в намеренном распространении этими обвиняемыми таковой, так как взаимный обмен отдельными изданиями лиц, связанными това554
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4