Северного Союза, но признает, что фактически он является и членом Центрального Комитета. Нелегальный «Александр» у него был по пути па юг, откуда он должен вернуться с людьми для типографии и проедет, наверное, в Кострому, так как в Ярославле он провалился, а в Иваново-Вознесенск не хочет. Багаев знает про себя, что его разыскивают, но не об'является, ибо тогда надзор помешает ему «работать». Во Владимир он приехал с рекомендациями от нижегородского статистика Ивана Павловича Ладыжина, очень серьезного, энергичного, но крайне осторожного рабочедельна, который за последнее время поддался, впрочем, тяготению к «Искре», которое преобладает теперь в Волжском Союзе, к которому, кроме Н.-Новгорода, примыкают еще Казань, Самара и, кажется, Саратов (Ладыжин уже скрылся за границу, но, узнав, что произведенный обыск не имел серьезного значения, вернулся и был привлечен за бесписьменность). Когда возник вопрос о том, кто мог ездить представителем от нижегородцев на недавний партийный с‘езд, то Багаев, потолковавший с женой (сильно революционизирована и посвящена во все конспирации мужа), решил, что это был не Ладыжин, а другой, который действительно дольше 24-го, по домашним обстоятельствам, оставаться на заседаниях не мог. Багаев удивляется, почему именно выбрали этого господина, тем более, что он хотя и «деляга», но весьма не речист. Благодаря секретарю Владимирской Губернской Земской Управы (бывш. студент Юрьевского университета), Александру Саввину Панкратову (работал по статистике в Нижнем-Новгороде, имел соответствующее письмо от Ладыжина), Багаев получил негласно заработок в почвоведном отделе и в то же время принялся обрабатывать окружающую публику, давая желающим на прочтение (за плату) новинку нелегальной литературы (например, члену суда Черно- свитову № 3-4 ,,3ари“), или просто облагая данью сочувствующих; для последних он, желая окончательно их «расшевелить», на одном из собраний прочитал реферат „О роли интеллигенции в освободительных движениях". Хотя своей угловатостью и неряшливостью у либеральных дам Багаев и вызывает неприязненное’ чувство, но многие любят его за искренность и непосредственность. Из таких знакомых у него есть семейство Губских, земец Черный и другие. Более близкие и деловые сношения Багаев поддерживает с каким-то смотрителем местного технического железнодорожного училища, с которым они наметили из числа оканчивающих курс учеников пять или шесть человек, достаточно «подготовленных» на легальной, прессе и в будущем могущих оказать услуги целям пропаганды. Один из таких молодых людей поступает на службу в гор. Ковров, где при его содействии предполагается распространить майские воззвания. Майские листки Багаев имеет возможность разбросать через своих людей на заводах «Гусь», в Орехово-Зуеве 546
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4