из 495 книг, преимуществен, экономии., философского и истории, содержания, из числа каковых только три оказались запрещенными к обращению в России и 57 книг—запрещенными к обращению в библиотеках и читальнях. Но, помимо означенных книг, на одном из библиотечных шкапов был найден сверток, в коем оказались разные преступного содержания печатные, литографированные и рукописные сочинения: «Насущный вопрос», «Манифест партии народного права», «Речь 1 Мая», с приложением адреса Шелгунову, «История развития нашей социал-демократической партии и ее учения» и др., а также записная книжка с записями, разными инициалами, фамилий лиц, получавших книги из библиотеки, денежных взносов в пользу таковой и разная переписка. При допросе, в качестве обвиняемого, Михаил Сергиевский показал, что вышеупомянутый сверток с брошюрами противоправительственного направления принадлежит брату его, бывшему воспитаннику Владимирской гимназии—Николаю Сергиевскому, который, будучи, в виду сего, также привлечен к дознанию, сознался в этом и, отказываясь указать лиц, от которых получил эти сочинения, об'яснил, что доставил их брату дня за три до обыска, для того, чтобы сжечь, так как у себя в квартире сделать этого не мог, опасаясь по- тревожить свою хозяйку, в комнату которой из печи пошел бы дым. При расследовании затем относительно помянутой библиотеки выяснено, что она составляла достояние целого кружка гимназистов Владимирской гимназии, собиралась ими в течение более 20 лет, при чем означенный кружок никаких противоправительственных целей не преследовал. Наконец, при ближайшем осмотре переписки, взятой при обыске у Михаила и Николая Сергиевских, оказались письма, писанные находящимися в административной высылке вСольвыче- годске Николаем Федосеевым и адресованные Николаю Сергиевскому. Письма эти, а также отобранные вслед затем по обыску у крестьянина Нижегородской губернии Андрея Андреевского, свидетельствовали о том, что, путем письменных сношений с этими лицами, Федосеев вошел с ними в соглашение о распространении революционных идей среди рабочих, при посредстве лиц одновременно с ним привлекавшихся ранее к дознанию, каковы—названный Андреевский, а также рабочие: Гусев, Кривошея*), Алекторский и др. Так, в письме к Николаю Сергиевскому, Федосеев просил его «возобновить, через Андрея Андреевича» (Андреевского), прерванные сношения с только что названными лицами, снабдить Андреевского, для передачи этим лицам, книжками, «в роде— «Нем люди живы» Дикштейна, «Манифест Коммунистической партии», «О рабочем движении *) В . В . К р и в ош е я не был р а б о ч и м ( Р е д ). 542
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4