службу вольноопределяющимся, он, но отзыву начальства, ничем не отличался от простого солдата, часто просиживал в сапожной мастерской, где учился шить сапоги, и, по собственному сознанию, распространял среди солдат противоправительственные сочинения. Будучи же изобличен в этом, при изложенных выше обстоятельствах, он вступил с рядовым Матанкиным в разговор, при котором, заявляя, что готов жертвовать собою, но не выдаст других, что планы их когда нибудь сбудутся, далее стал проповедывать о неудовлетворительности существующей формы правления в России. Он говорил, что крестьянам со времени освобождения от крепостного права стало жить хуже, в особенности с введения земских начальников; что нужно сделать так, как во Франции, т. е. дать право голоса каждому крестьянину не только в деревне, но и в целом государстве, для чего необходимо пропагандировать в народе, и что в роте нет солдата, который бы ему нс сочувствовал. При допросе Лебедев действительно отказался указать источник приобретения им означенных преступных сочинений, после же ареста пытался отправить письмо к своей сестре Анне Беляевой, в коем, извещая о своем задержании, писал, что «нисколько не горюет, и что если что нибудь ему будет, то за святое дело». Кроме Лебедева и Ключарева, изобличенного лишь в хранении вышепоименованных брошюр революционного содержания, к дознанию привлечен сын священника, также бывший воспитанник Владимирской духовной семинарии, Александр Троицкий, на основании показания Матанкина о посещении Троицким в январе 1895 г. Лебедева и имевшихся во Владимирском жандармском управлении сведений о сношениях Троицкого с лицами неблагонадежными политически. По обыску у него ничего преступного не оказалось, при допросе же он об'яснил, что, выйдя из семинарии, он проживал у своей матери, в с. Богородском, Владимирской губернии, заинтересовался крестьянскою жизнью и, узнав от товарищей семинаристов, что с этим вопросом хорошо знаком Лебедев, в январе 1895 г. действительно посетил последнего, при чем беседовал с ним лишь о крестьянской жизни, о преимуществах последней в сравнении с другими родами занятий. При осмотре книги посетителей 11 роты Сибирского Полка за время с 1892 по 1895 г., с целью выяснения лиц, посещавших в полку обвиняемых Лебедева и Ключарева, было установлено, что Ключарева посещал Михаил Сергиевский, а так как, по имевшимся сведениям, во Владимире действительно проживал, под негласным надзором, бывший гимназист Владимирской гимназии Михаил Сергиевский, уволенный из Московского университета за участие в беспорядках в 1894 г., то у Михаила Сергиевского 14 мая 1895 г. был произведен обыск, при чем у него была найдена, помещенная в 3-х шкапах, библиотека, состоящая 541
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4