ственники, с отцовской стороны, землевладельцы. Наконец, моей оседлостью может считаться уездный город Вятской губернии, Котельнич, где живет моя мать с семьей. Я имелбы честь выразить В. В. мое согласие жить под надзором полиции до окончания настоящего дела, к которому я привлекаюсь в качестве обвиняемого,—и в моей семье, в г. Котельниче. Но для меня было бы лучше во всех отношениях, если бы найдено было возможным освободить меня из под стражи под денежный залог, для проживания в гор. Самаре; это особенно потому имеет для меня значение, что в г. Котельничея не мог бы найти никакого заработка и мне пришлось бы жить на средства матери. Наконец, если по обстоятельствам дела необходимо, чтобы я оставался в г. Владимире, я мог бы представить денежный залог или поручителей за себя при освобождении из под стражи. Остаться в гор. Владимире для меня тем неизбежно, что министерство внутренних дел по какой то причине, вероятно, приняв меня, по ошибке, за находившегося под надзором полиции, обязало меня подпиской о приписке к здешнему призывному воинскому участку, и воинское присутствие, со своей стороны, обязало меня подпиской явиться после освобождения из тюрьмы для медицинского освидетельствования моей годности для отбывания повинности в войсках. Наконец, я выражаю уверенность, что моя просьба об освобождении будет уважена В. В., в виду моего расстроенного здоровья. Во избежание неясности толкования слова „оседлость" на предыдущих строках, я имею честь добавить, что у матери моей, в г. Котельниче, есть недвижимая собственность; а в подписке, данной мною охранному отделению, я обязался иметь „постоянным местожительством Владимир—- на Клязьме49)". Нечего говорить, что и это прошение Н . Е . было „оставлено без последствий". Дознание по делу „о распространении Федосеевым, Кривошеей и др, преступной пропаганды среди фабричных рабочих м. Никольского, Покровского уезда, и с. Зуево, 49) Архив прокурора Владим. окружного суда за 1892 г., дело № 6, стр. 58. 41
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4