говорит народная поговорка. Пока существует монархия, до тех пор вы будете сидеть на своих тощих узеньких полосках, до тех пор будет оставаться грубая и жестокая власть земских начальников, полиции и жандармов, до тех пор карательные отряды будут делать в деревни свои разбойничьи набеги. За то попам выгодна монархия. Именем Бога убеждают они темный народ повиноваться власти царя, именем Бога освящают они все преступления царских слуг, терпение предписывают они голодным и ограбленным и жадной рукою тянут последний пятак с нищаго народа. В богатых монастырях спасаются жирные от'евшиеся монахи, закабаляют арендой на монастырских землях окрестных крестьян и славят кроваваго царя и слуг его—ибо всем им хорошо заплатили из народных денег за их обман и их молитвы во славу убийц. Когда царскому правительству надо—они в церквах произносят проповеди, в этих проповедях говорят крестьянам и рабочим то, что приказывает жандарм, полицейский, земский начальник, губернатор, помещик или фабрикант. Монархию поддерживают полицейские в рясах, полицейские в жандармских и других мундирах и целая туча чиновников: безотчетные министры платят им за их услуги, лишь бы народ они удержали в повиновении—им всем выгодна монархия. И вся эта свора дармоедов окружила себя штыками и пушками, солдатами и казаками. На их слепую покорную силу опирается монархия. Жалкие, бездарные, безстыдные люди, живущие на награбленный с народа деньги, тысячи недоучек офицеров, дворянских и купеческих сынков, нанимаются на службу Этому порядку, на службу монархии. Белоручки, ни к какой работе не способные, они берут деньги за убийство народа, за то, что учат солдат проливать кровь рабочих и крестьян. Нечего сказать: хорош порядок защищают они. Внизу— безправный, темный, ограбленный, нищий народ, на верху— в золоте, в блеске монарх и слуги его. Выше всех монарх. Он вступил на престол, он отпраздновал свое вступление пышным праздником, он украсил голову свою короною—и прошел к трону, через тысячи трупов народа, устлавших Ходынское поле. И когда корчились еще не застывшие трупы, царь плясал среди царедворцев. И с этого дня он шагает все дальше и дальше, он все глубже с тех пор погружается в потоки крови. Еслиб всю пролитую по его воле народную кровь собрать, все цари мира, все слуги их могли бы в том море захлебнуться! Народ потерял счет убитым,—а он все казнит и казнит, он все не может насытиться. И дети крестьян и рабочих—темные, несознательные солдаты—помогают ему, убивают и грабят своих отцов и братьев. Все за тем, чтоб крепче стал трон безсильного и ненужного народу царя. 496
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4