Затем—переписка с заключенными в страшной Владимирксой тюрьме, мрачном здании среди нолей и цветов, тюрьме, которая свела в братскую могилу так много жертв. Хождение к окнам, на далеком, но строго рассчитанном расстоянии, чтобы увидеть не только заветное окно, по и заключенного. Посылки в тюрьму (такбыли налажены сношения с полит, заключенными) особенно ответственных прокламаций для просмотра и возвращения нам для печатания. Вся Владимирская работа кажется мне обвеянной какой-то поэзией весны в природеи весны в жизни. „Собрания" на солнышке, у ограды за монастырем, собрания за дамбой, путешествия для переговоров с „Валерьяновской" организацией, этими мечтателями, думавшими своими молодыми силами преданных революции одиночек разрешить вопросы, надкоторыми думали и думаютдесятки лет сотни лучших умов нашей партии. Вся Владимирская работа вспоминается мне, как глава из какого-то захватывающего богатством ярких образов и фактов никогда неповторяемого романа. Конспиративная квартира, серьезнейшее рискованное дело, может быть,—вот сейчас тюрьма, каторга, вечное поселение, а за стеной — обрыв с соловьями, опьяняющий запах вишневых садов... 390
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4