без памяти, захворав чуть ли не через 2-3 дня по приезде,— вот мои немногие воспоминания об этой интересной организации. Каким хорошим показался мне после скитаний по губернии тихийВладимир! Главное—своя,хотя ив двашага, комната, за которуюя платила, вместе со стиркой белья и пользованием печкой для стряпни, 5 рублей. Хозяйка моя—Шац, Бац, или чтот- о в этом роде,—души во мне не чаяла. Заботливо относились и товарищи: один несет ежа, истребителя черных тараканов, другой следит, чтобы я не ела один черный хлеб с горчицей... Казалось мне, что и местная интеллигенция сочувствовала нам—туда я заходила ночевать, там обедала, здесь брала адрес, поручала собирать для заключенных деньги, думалось— все были с нами. Наша окружная конференция в марте 1907 г., с предс' ез- довской дискуссией, вспоминается мне какстрого деловое иглу- боко интересное собрание. В Исполнительном Бюро Окружки, после от' езда „Бориса" на Лондонский с' езд, остались двое: я и „Николай Николаевич41. Писали прокламации, воззвания, перепечатывали листовки центра. Во главе „техники" стоял неутомимый Степан Иванович Назаров. Часто виделись с ворчливым, но на редкость добрым„Дядей4 (Ф. А. Благонравовым). — „Танечка, листок!4—чуть ли не через каждые 2 дня являлся ко мне Степан Иванович. Дело кипело. Вели занятия с кружком печатников и приказчиков. Имели крепкие связи с „красными" и „синими4 (два полка). Пробираясь через кустарники, рискуя каждую минуту попасться в лапы охранки, идешь с „кружком4 в 2-3 солдата. Позднее для военной работы сняли квартиру, где поселился тов. Скобенников, где мы читали первые №№ нашего „Солдатского Пути4 и откуда после ночной засады повели в тюрьму сначала „Николая Николаевича4, а затем и А. И. Ско- бенникова. Я случайно избежала той же участи, идя на квартиру А. И. Скобенникова. . Выглянула из окна углового дома какая-то девица (дочь жандарма, как позднее говорили) и растерянно просила меня вернуться назад, не заходя на квартиру Скобенникова. 389
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4