ционной работы и о связи с ней тех или иных лиц. Ту широкую популярность, которую создал себе неосторожными выступлениями Белькевич, чуть - чуть не пришлось пожать мне. После попытки организовать боевые дружины, условия работы еще больше осложнились: стражники нервничали, боясь расправы, жандармское управление принимало меры к тому, чтобы разгромить организацию. О том, как это было проделано, теперь видно из Панкратовского дела: арестованный Панкратов, участвовавший на собраниях Белькевича и входивший в нашу организацию, подписал дан ый ему урядником Ионовым список членов организации, в котором действительных членов было немного, а составлен он был на основании тех или иных признаков „неблагонадежности", которые определялись по усмотрению стражника Ионова. Никакого дела создать здесь не пришлось и всю эту публику пришлось скоро выпустить. Этот арест произошел после моего ухода из района, насколько помнится— в начале января 1907 г. И последующее время моя работа в районе совпала с расширением работы Владимирской Окружной организации, которая пополнилась новыми силами и в которую пришлось перейти и мне, т. к , с одной стороны, определенная организованная группа, связанная с Владимирским городским комитетом, в Ундольском районе уже имелась, с другой стороны, -дальнейшая систематическая работа там, по полицейским условиям, была очень затруднительна. После моего ухода из Ундольского района, связь поддерживалась, главным образом, через Тимофеева, через которого направлялась туда и литература. В конце 1906 г., через месяц или полтора после моего приезда во Владимир, приехали посланные Московским Областным Бюро Р. С.-Д. Р. П. профессионалы— „Борис", „Наташа" и „Таня"2). Приезд этих товарищей значительно усилил Владимирскую Окружную организацию. Центр работы перенесен теперь был на окружную периферию и работники вновь сформированного путем кооп2) «Борис»—А. Н. Асаткин, «Наташа»—Ю. П. Горская, «Таня»—М. А. Симановская-Растопчина. 367
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4