убитого т. Лакина, посылали арестованным товарищам деньги, обеды, книги, белье, платье; ходили под видом „невест" на свидания и проч. Скоро по приезде из Москвы я как-то попала на платформу близ вокзала Рязанской узкоколейки во время прихода поезда, к которому был прицеплен арестантский вагон. Конвойные былидобрые ребята и разрешили говорить с арестованными. Оказались политические. От них я узнала, что каждую пятницу из Москвы возят с этим поездом политических для отправки их в Сибирь через Нижний. Среди арестованных были те, кого я знала, или о ком слыхала, работая в Москве. Едущие сообщили, кого повезут следующий раз. На платформе близ Рязанского вокзала поезд стоит минуту, поэтому в следующую пятницу я решила пойти на большой вокзал. Позвала с собой нескольких товарищей и сестер, взяли кое какой провизии и опять виделись и говорили с арестованными. К следующей пятнице решили сообщить „Красному Кресту*, чтобы собрать больше пожертвований. Обыватели откликнулись, понесли решета вишен, ноги телятины, кароваи хлеба. Собиралось к этим поездам и много любопытных. Так провели еще несколько пятниц, а народу все прибывало и около вагона собиралась уже порядочная кучка сочувствующих, а к ней примыкали просто любопытствующие, не бывшие в курсе дела. В одну из пятниц ко времени прихода поезда нас не выпустили на платформу. Произошел какой-то инцидент, кто то удирал от полици . Мы все тоже поспешили убраться, пока целы. Владимирская Окружная организация принимала участие в выборах во 2-ю Государственную Думу. На предвыборных собраниях выступали наши товарищи, был выставлен свой список из 16-ти человек. В список входили — Лапшин, П. Ф. Леонтьев и А. В. Смирнов, остальных не помню. Список, конечно, не прошел, а земских служащих, входивших в этот список, губернатор уволил со службы. Между прочим, список был отпечатан в собственной типографии на красной бумаге и с печатью Владимирской Окружной организации. Говорили, что красная бумага и печать Комитета особенно раз' ярили губернатора. 319
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4